Та с визгом сплыла с подоконника и навалилась на меня, словно мешок с песком.

Я оступилась и, если бы не уткнулась спиной в парту, то точно завалилась бы на пол.

Курица не хотела уступать. И тоже схватилась за мои волосы.

Не на ту напала, квочка!

Резкий удар кулаком в челюсть. О да, многих я так отрезвляла.

Белобрысая жалобно запищала и отшатнулась от меня в сторону. Руки автоматом разжались.

На свободе.

Удивительно, но ее подруги лишь визжали рядом, но не одна не кинулась спасать.

ТрУсы.

Едва я снова замахнулась на каракатицу… (Добить! Добить, уродину!) Как неожиданно кто-то перехватил мой удар, уцепившись за руку.

Обернулась.

Готье.

На его лице впервые не было улыбки.

– Ты что творишь?

– Нечего меня трогать!

– Она разбила мне губу! – визжала блондинка.

– Тише, тише, - заботливо прижал меня к себе Эмиль, улыбаясь собравшимся преподавателям. – Я все улажу и разберусь.

(невольно вскрикнула, заайкала я)

Этот гад до дикой боли меня сжал, изображая Мать Терезу.

– Ай, Ай, - снова не выдержала я. Но Готье уже не слушал, еще крепче ухватившись мне за запястье, потянул за собой в коридор.

– Ты сумасшедшая? Ты чего добиваешься? Исключения?

– Она первая начала.

– Та мне глубоко все равно, кто начал. Веди себя адекватно, - и на последнем слове Эмиль меня зашвырнул в пустой кабинет.
– Я не буду тебе нянькой!

– Я и не прошу.

– Ты больная!

– Взаимно!

– Если тебя завтра исключат, я буду только «за».

– И я не «против», - фыркнула ему в лицо и выбежала в коридор.

– Стоять! – услышала за спиной дикое рычание.

И не подумаю. На глазах у сотни людей он не посмеет мне ничего сделать.

Я бежала подальше, подальше от всего этого. Куда глаза глядят.

Исключат? Валяйте!

***

Мелани понимающе молчала. Сидела рядом и молчала.

Слезы. Они сами вырывались наружу, хоть как бы я не пыталась это остановить.

Заступился за эту белобрысую.

Мы хоть и враги, соперники, но все же, я думала, что в одной лодке.

А оказалось… все иначе.

– Прости, Габи, но у Лизы сегодня отец умер. Ей только что сообщили. Я пойду к ней. Хорошо? Ей, просто…

– Да, хорошо, иди. Я нормально.

Перевернулась на другой бок.

Из головы все никак не выходил Готье.

Готье.

Готье.

Эмиль.

Неожиданно в дверь постучали.

– Уходите, - без всякого желания видеть, слышать кого-либо, прошептала я. Пусть даже это новость об исключении. Пусть все будет завтра. С утра. Но не сейчас. С меня довольно.

Снова стук.

– Занято.

Снова стук. Нетерпеливый, взбешенный.

Пришлось встать и открыть.

Эмиль. На пороге застыл в нерешимости Эмиль.

– Пришел порадоваться чужому горю?

– Нет. Я пришел предупредить, что я ничего не смог сделать с Матильдой, прежде чем она уехала в больницу.

– Сделать?

– Переубедить. В общем, ваша ссора в силе. Исключение вряд ли тебе грозит, но вот ее подружек все же остерегайся. Сегодня-завтра они попытаются еще что-нибудь тебе устроить.

– Значит и они получат.

– Просто… будь осторожней.

– Я так полагаю, спасибо тебе не нужно. Это часть игры? Вся твоя помощь…

Наконец-то ухмылка вылезла из-за туч. А я уж думала, что моего Готье подменили.

– Думай, что хочешь.

Резкий разворот.

И снова я осталась одна.

Да пошли они все!

Бояться.

Размечтались…

Сон пришел сам по себе.

Долгожданный сон.

***

– ГАБИ!!! – дикий девчачий визг разбудил меня. – ЧТО С ТОБОЙ! ГАБИ!!!

Нет, это был не просто визг. Это была Божья Кара.

– Мелани, замолчи, - хриплым голосом пробурчала я, пытаясь спрятаться под подушкой. ТАК голова у меня не болела даже после прекрасных вечеринок Браяна.

– Габи, - обреченно прошептала Мелани сквозь рев. Рев? СЛЕЗЫ?

– Мелани, что случилось? – моментально вынырнув из-под подушки, я уставилась на свою подругу.

– Твои волосы…

– Что мои волосы?

– Они на подушке… - ее взгляд робко скользнул вниз, - они везде… Габи… Что ты сделала?