Растоптала.

А ведь хотела, как лучше… Лучше…

Я хотела знать. И узнала. И что? Мне легче? Легче?

Нет.

Ни капли.

Разум. Разум. И почему я тебя слушаю? И почему ты чаще интерес и самолюбие мне в пагоны шьешь, а не веру и чувства? Почему?

__________________________

Глава Тринадцатая

Седьмое небо

__________________________

Я сидела за столиком, пялясь куда-то в стену, но не замечала ничего.

Ничего.

Если Эмиль не может простить, тогда зачем все это? Зачем? Мне не нужны его жертвы. Мне не нужна Тень.

Лучше все разорвать. Разорвать в клочья.

Я устала. Слишком больно. Невыносимо больно.

Я не хочу так мучиться.

Натянув рюкзак на плечи, оглянувшись по сторонам последний раз, вышла из купе.

«Прощай, Эмиль».

– Ты куда? – неожиданно раздалось у меня за спиной.

Мурашки по коже. Снова боль. Снова слезы выступают на глаза, едва удерживаясь на ресницах.

Отпусти.

– Габи… - робко позвал. Подошел впритык.

Глубокий вдох. До боли прикусить язык и начать…

Резкий разворот.

Глаза в глаза.

– Эмиль. Я так больше не могу. Слышишь, не могу. Не хочу… Если не можешь быть мне любимым, то… и Тень мне не нужна.

Молчание.

Тяжелое немое молчание.

Значит, согласен?

Резкий разворот.

Шаг вперед.

Но вдруг его рука кандалами уцепилась мне за запястье.

Настойчиво потянул на себя.

Шаг в купе - невольно пошагала за ним.

– Эмиль, - обреченно прошептала я.

Но почему не отпустить? Я прошу лишь капельку сострадания…

Лишь капельку…

Двери захлопнулись за мной.

Ловким движением отпустил мою руку.

Легким толчком в плечо облокотил на дверь.

Подошел ближе, немного наклонившись надо мной, рукой нырнул к замку.

Щелкнул затвор.

Глаза в глаза.

И что ты от меня хочешь?

Но не успела я это в себе проговорить, как вдруг его руки неожиданно обняли меня за талию.

Прижали к себе.

И в следующее мгновение…

… такие желанные, любимые губы… коснулись моих. Коснулись, порождая неистовое блаженство и вызывая на бой. Ответила.

Я невольно застонала.

Невыносимо. Нереально.

Задыхалась.

Голова пошла кругом от передоза.

Эмиль все крепче и крепче прижимал меня к себе, руками уже проворно забираясь под футболку.

И снова невольный стон.

Неожиданно Готье подхватил меня на руки и развернул спиной к окну.

Шаг наощупь. Я уперлась в стол.

Чай печально затанцевал в стакане, вырываясь за края,… расплескиваясь по столешнице.

Но нам не до этого.

Его руки все властней и властней сжимали меня.

Губы страстно целовали, сводя с ума. Лишая рассудка.

Едва дышала.

Страстные поцелуи в губы, в щеки, в шею. Я чувствовала, как его язык вырисовывал на мне полукруги, заставляя стонать от безумия.

Еще мгновение – и, уложив на мягкий бархатистый матрас сидения, жадно стянул с меня футболку.

Страстные поцелуи в грудь. Властные прижимания к телу.

Я содрала с него куртку.

Рубашка… Не было сил и времени играться с пуговицами. Стянула ее с него и жадно прижалась губами к телу.

Эмиль. Эмиль. Мой Эмиль.

Сумасшествие, сладкое сумасшествие, страстное безумие. Шальные поцелуи и неистовый экстаз.

***

Вы были хоть раз на седьмом небе?

А я была…

***

Тело все болело от былого напряжения. Сладкая боль. Сладкая усталость.

Мы лежали, обнявшись, сильнее теснясь друг к другу, словно от этого зависела наша жизнь.

Слиться. И никогда больше не расставаться. Никогда.

– Эмиль, - робко позвала я. Мне важно, важно было это услышать. – Ты меня простил?

Секунды молчания. Тяжелой тишины.

– Ты проиграла пари, - неожиданно раздалось у меня за спиной. Некий глупый смешок. Некая «умная» шутка.

Передернуло. Моментально обернулась и уставилась в глаза.

Сердце печально сжалось и ойкнуло.

В горле запекла обида.

Милая улыбка плясала на его лице.

– Да шучу я, шучу, - не выдержал моего немого шока Готье. – Шучу. Это я его проиграл. Давно уже проиграл. – Робко, нежно коснулся своей тыльной стороной ладошки моей щеки. Нежно гладил, всматриваясь в глаза. Всматриваясь мне в душу. – Как школьник влюбился. И до сих пор без ума.