– Ну, гад. Ты – ПОПАЛ! – резкий разворот – и едва «критический» удар обещал быть успешным, как Лимончик тут же перехватил мою руку, ловко дернул на себя – отчего невольно плюхнулась ему в объятия – и крепко сжал.

– А теперь что? – с вызовом и шуткой проговорил Марат, пристально всматриваясь… сначала мне в глаза, а затем, всё же, невольно скотился взглядом к губам.

(приятно и больно вдруг стало внутри меня: так хотелось поддаться чувствам, но… что… если… только испорчу?)

(тяжело сглотнула)

– Ты боялся, что покусаю – так вполне сейчас это может произойти, - суховато как-то прошептала я (пытаясь вытянуть за уши в интонации шутку – да неловкость и волнение сожрали всё, сбили на ноль).

(стук дверь – спасительный… или губительный – но от него мы тут же отпрянули друг от друга, как преступник от цели, увидав жандармов)

– Да? – живо (вернее спешно, но нехотя) отозвался Дюан.

– Завтрак, сер…

– Заходите. Открыто…

Черт, и так… всегда. Закон бездушной… подлости.

Глава Шестьдесят Вторая

– Какой бассейн? Какие 150 кв. м.? Ты что… обкурился???

– Патти, мы же не на десять дней приехали.

– Так, тем более! Ты помнишь, что мы договаривались платить за квартиру напополам?

– Помню. Я шутил. Вернее соглашался, чтобы ты не закатывала истерику раньше времени.

– Маааарат! Тут, тут цена будет за эти «излишества», как я не знаю что…

– А я знаю – и вполне могу позволить себе.

– Ты – сумасшедший!

– Патриция, у меня только в Лондоне два клуба, у нас в стране – три, и думаем посягнуть на Рим.

(невольно опешила от заявленного)

– И что? Причем здесь всё это?

Как я могу жить спокойно, пользоваться всем этим, когда знаю…

– Что? Что знаешь? Что я оплатил всё это?

– Да.

– То есть, быть богатым, по-твоему, - преступление. Мерзость. Изъян.

– Нет, но…

– Что но?

– Сидеть на чужой шее, жить за ЧУЖОЙ счет – вот преступление.

А я и так довольно много чего тебе уже должна.

– Ничего ты мне недолжна. ПОНЯЛА? – нервно рявкнул Марат и тут же невольно отвернулся, пряча свою ярость.

– Я не согласна.

– Прошу, Патти, перестань. Не доводи всё до ссоры, - уже более сдержанным голосом проговорил Дюан… (и даже удостоил косым взглядом).

– Так вот почему ты так упорно отказывался выбрать жилье еще дома – коварный план Гитлера: на месте решил добить. Да?

– Нет, Патти. У Гитлера ничего не вышло. Пусть этот план лучше будет все же моим, Дюана…

(безуспешная попытка пошутить; неспешный поворот, глаза в глаза)

– Мне будет… не по себе,… понимаешь?

(пытаюсь говорить спокойно, а сама едва не визжу от истерики)

– А по себе, так это - в тесной квартирке, без кондиционера и с неудобной, твердой кроватью?

– Да.

– Патти. Это - твое мнение. А вот малышу такие условия явно не будут в пользу.

(промолчала)

Давай так, я соглашаюсь на то, что кулинария все еще будет оставаться на тебе, но в остальном - …

– НЕТ!

– Нет? Ты повара хочешь? – съехидничал Марат, «блестя» своей коронной ухмылкой.

– Повариху, блин!

Да поупитанней!

(черт, и как у него это выходит? растапливать мой гнев в считанные секунды)

(рассмеялся)

– Зачем?

– Я худым – не доверяю.

Шучу, конечно. Не нужен мне никакой повар. Но мы, Дюан, сейчас разговор ведем не о кулинарии, а о жилье!

– Патти, сама посуди. Здесь, на острове, в этот период - такая жара, что будешь сходить с ума от духоты,

… а неудобства, тесная квартирка – все начнет вскоре тебя нервировать, и Мальта покажется каторгой, а не отдыхом.

Маленькая моя, ты и сама не заметишь, как это раздражение будет доставать тебя втихую, а затем и вовсе перерастет, выльется если не в депрессию, то истерику. … и зачем всё это? Зачем надрывать свое здоровье, здоровье малыша – ради чего?

Понимаю, не было бы этих денег, или последние – а так…

На самом деле, эта цена - очень даже приемлемая, - (ухмыльнулся), - в других столицах будет и «понаряднее» такса.

Так что, прошу…

уступи…

У?

(шаг ближе и несмело обнял за плечи, взгляд в глаза (с щенячьей мольбой и детскими взмахами ресниц))