(смущенно хмыкнул мужчина)

– Проблемы какие-то? - спустя несколько секунд тяжелой паузы проговорил Марат.

– Да так, ничего, - взяла на себя смелость (наглость, ехидное коварство) ответить на вопрос, - Мужчина просто хотел угостить НАС… кофе.

(пристыжено рассмеялся «гость»)

– Нет, спасибо. Я предпочитаю более крепкие «н-напитки».

(едва ли не прорычал Марат)

Тут же обнял меня за талию, резкий разворот - и насильно повел-потащил долой из кафешки.

…

– Я и не знала, что ты любишь спиртное? – язвительно прошептала на ушко своему взбешенному Лимончику.

– Не люблю, но кровушки людской попить – не откажусь.

– ЧТО???

– Шучу, Патти. Шучу…

(не знаю, но от ярости, что сейчас закипела у Дюана внутри, мне стало как-то… не по себе…)

Глава Пятьдесят Девятая

– Бог мой, Марат, неужели мы не могли обойтись обычным залом ожидания? Зачем переплачивать такие деньги? Я что… царевна на выданье?

– Так, не шуми мне тут. Ишь, какая, может, для меня и – царевна.

– Да ты что? – театрально завыступала я, изображая глубочайшую радость и удивление.

(рассмеялся)

– Садись, давай, а лучше – ложись.

– Да сейчас – разбежалась. Может, еще и подремать, прикажете, на этом диванчике?

– Ложись, говорю, - с наигранной злостью прорычал Дюан.

– Есть, сер. А то еще… «кровушки» моей захотите, в порыве гнева, отведать.

– Нет, дорогая моя царевна, такой вольности я себе никогда не позволю.

– Честно-честно?

– Патти, садись уже, давай.

– Ну, и ладно, - «обижено» плюхнулась рядом с нашими сумками (ручной поклажей).

– Во-о-от, - самодовольно протянул Лимончик. – А теперь снимай свои босоножки и давай мне свои ножки!

– Та ты что, а еще что тебе дать? Может, всю себя сразу?

– Нет, шалунишка моя, не на людях же, - подражая моей шутки, подколол Марат, - как только уединимся – так и сразу.

– И ты меня съешь?

– Зачем же? Сначала посажу в клетку, откормлю, а вот потом - можно и шашлычок сварганить.

– Фу, какая гадость, - наигранно скривилась я в «ужасе».

– Сама предложила.

– Я же шутя.

– А я, может, шуток не понимаю.

– Так ты – маньяк?

– Еще какой! Сначала завожу дружбу, а затем, когда жертва более-менее свыкнется со мной, тут же на костерчик пускаю.

– А я-а-а-то думаю, в чем собака зарыта – в твоей бескорыстной помощи.

– До-о-о, Патти. Так и есть. Я - расчетливый каннибал.

– Бррр, ну, хоть больно не будет?

– Обещаю, сделать всё быстро, что даже ничего не почувствуешь.

– Ну, тогда, дай еще слово, что сына моего вырастишь… как своего.

– Нет, Патти.

…

Сына твоего… МЫ вырастим, «как своего».

(было, рассмеялась я от неловкости момента,… а вернее, от того, что в этот миг ни в его словах, ни в эмоциях, выписанных на лице, не было ни капли шутки)

(короткая пауза смущенности)

(невольно шумно вздохнула)

– А я же могу и на слове поймать, - с робкой улыбкой на лице, несмело прошептала я.

– А, может, я только того и жду …

(и снова замешательство – и вновь невольно краснею, отвожу взгляд в сторону и молчу)

– Ладно, Патти. Давай, снимай обувь и гони мне свою ножки – будем разминать, устала, наверняка.

– Да мы же сидели сколько, отчего устала-то?

– И не затекли?

(коварно заулыбалась)

– Нет, ты точно что-то недоброе замыслил.

(рассмеялся)

– Увы, мисс, увы. Я всего лишь хочу довести вас двоих до места назначения в целостности и сохранности.

– Да ладно… - (уже едва не краснею – как представлю эту картину с «ножками»)

– Не выделывайся, Патриция. Давай.

– А что люди подумают?

– Что моя мамочка немного устала. Хотя, лично мне, плевать, что они там подумают…

– Тогда уж и массаж спины, будьте добры, - едко захихикала я.

– С удовольствием.

– Черт, Марат, я же пошутила! – возмущенно завизжала я, когда тот, тут же придвинулся ко мне ближе и принялся за «лихое» дело.

– А я – нет. И хватит уже вредничать, а то конфетку не куплю.

– А конфетка вкусная?

– Очень-очень.