(он говорил нагло, пренебрежительно, при этом не забывая периодически цинично откровенно прожевывать свою жвачку)

– Эээ… что Вы себе позволяете? Ведите себя подобаю…

– ЗАТКНИСЬ!

… когда я говорю, – гневно рявкнул Берн судье, отчего тот вмиг испуганно смолк, лишившись всяких звуков.

– Геер… - пробитый удивлением до мозга и костей, несмело окликнул его Марат.

Обернулся, милая (едкая) улыбка вмиг заплясала на губах «наглеца».

– Привет, малой. Что? Говорят, твои дела сейчас не очень?

– Зачем ты здесь?

(ухмыльнулся, немного помолчал)

– Кое-что принес тебе…

… подборка очень веселых фотографий, видео и даже пара-тройка интересных документов найдется - (тут же швырнул на стол бумажный пакет) – Ознакомься на досуге. Там все твои: и адвокатик-имбицил, с этой … твоей,… пардон, мадам, не знаю Вашего имени …

– М-мари.

(коротко, едко хмыкнул)

– Плевать.

Но а главное – то, как они лебезят, строят коварные планы со своим великим предводителем – Вильгельмом Голоссу.

(обернулся к истцу)

Да, мразь. Хорошее дельце закрутил? Со всех сторон пиявками облепил Дюана?

– Г-граф… - вдруг, трусливо заикнувшись, несмело прошептал тот.

– Что?

– П-прошу… не вмешивайтесь,

пожалуйста,

… в это дело.

– Червь, не смей мне никогда указывать, что делать. Ясно?

И запомни, еще раз увижу, что ты на моей территории вытворяешь свои финтифлюшки, голову отсеку, и не поможет тебе твой Мерчик. Вкурил?

(нервно сглотнул Голоссу, промолчал)

– Короче, так...

(обернулся Берн, беглый взгляд вокруг) - Эй, ты… черт, снова забыл твое имя.

– Я? – (испуганно, торопливо отозвался судья)

– Да, ты. Не знаю, и не хочу знать, каким образом, что там накалякаешь в своих документах, но этого придурка… заменит мой человек – Батист Ороне.

– Адвоката защиты?

– Я же так и сказал.

(нервно прожевал жвачку, глубокий вдох)

И заканчивайте уже со всем этим цирком, а то меня уже не на шутку от вас всех тошнит.

Ладно…

(неспешный разворот)

Чао, бамбини. Рад был всех вас повидать.

…

– Заседание переноситься…

…

– Берн!

(живо выскочила я за двери)

Застыл. Секунды наглой важности… и «нехотя» обернулся. Молчит. Дерзко, нахально, вызывающе жует свою жвачку.

(еще шаг – и остановилась рядом)

– Слушаю…

(не выдержал паузы, моей неловкости)

– Спасибо…

тебе.

(рассмеялся, едко захохотал)

– Знаешь что, дорогая. Как ты там говорила?

… (тяжело сглотнула я, молчу, жду ядовитое продолжение)

Видал я твое это «спасибо» в гробу, в белых тапочках. И да, можешь его засунуть… куда приятней будет.

(опустила глаза, невольно закусила нижнюю губу, виновато молчу)

– Не переживай, в лицо плевать не стану.

… Не так воспитывали.

(резко выстрелила взглядом в глаза)

– Судя по тому, как ты себя только что вел, … тебя вообще никто не воспитывал.

– Поцелуй меня в зад, красавица.

(резкий разворот – и пошагал, пошагал по ступенькам вниз… на выход)

… спешно достал из брюк телефон.

– Да, киска? Еду… еду уже. Торт и вино купил. Так, кое-куда заскочил, а теперь весь твой…

(скрылся, скрылся за дверью, унося с собой и свое неприкрыто гадкое пренебрежение)

…

– Охренеть. Ты всё-таки это сделала!

– Что? – живо обернулась я на голос Даниэль.

– … Заставила его вмешаться.

– Я? Нет. Он не знает с чем я тогда к нему приходила…

(ухмыльнулась)

– Ну, да, ну, да… Берн просто решил записаться в «Святые».

Думаешь, сложно было догадаться?

И потом, судя по его словам, за процессом наш Геер следил уже прилично давно, но вот вмешаться решил только сейчас: и это - из-за тебя.

(нервно хмыкнула я)

– Не знаю… Как по мне, ничего кроме отвращения я у него не вызываю.

– Да конечно! Отвращение…

– И вообще, ты видела, как он вел себя? … как общался? Фу…

– У Берна, просто, не было настроения.