… если на чистоту, то где-то там, в душе моей, извращенец-романтик втихую проголосовал «за», но на том и покончили. В жизни – быстрее себя удавлю, чем позволю подобному случиться.

Я ему не прощу, принципиально, не прощу… былое. И неважно, неважно,… что чем больше на него смотрю, чем дольше слышу его голос, внимаю движениям, познаю характер, тем сильнее моя фантазия путается с явью,… упорно смываются грани между выдуманным и реальным Берном... Плевать.

Геер не заслуживает прощения, а я – еще раз быть… так болезненно и бездушно обманутой.

Наших отношений не бывать. Ни в каком виде. И ни при каких… условиях. Решено.

– Что? Даже не посмотришь на свои карты? Так сдаешься? – едко подколол меня Берн, видя… как я, утопающая в своих мыслях, вовсе забыла об игре.

– Размечтался.

(спешно загнула кончики карт, дабы взглянуть в глаза судьбе)

Шесть пиковая, валет бубна.

– Готовы? – язвительно переспросил «крупье», прежде чем первые три карты кинуть на флоп.

– Валяй, - самоуверенно отсек Геер и тут же вальяжно развалился в своем кресле.

– Давай, - мило улыбнулась я мужчине, а тот – в ответ мне.

(ух, как скривился от такого нашего поведения Берн, ух как его передернуло,

… но промолчал, тут же сделал, нарисовал вид, что ему все равно)

Крестовая девятка, крестовый валет и червовая тройка.

Глубокий вдох.

– Ну, что, горячо уже?

– Сдавай остаток, умник, - нервно рявкнул Геер (отчего я невольно рассмеялась: ну-ну, нервничаешь?)

Дама пик и …

– Черт, если будешь и дальше тянуть интригу…

Крестовая тройка.

(невесело скривился, закусил нижнюю губу Берн;

долгий, тягучий взгляд себе в карты, а затем вдруг взглянул на меня)

– Ну? Чем, дорогуша, порадуешь?

(несмело улыбнулась; глубокий вдох – и опустила, открыла свои карты;

да уж, один такой «заход» – это ничто иное, как глупое упование на удачу, а не состязание в мастерстве игры в покер …)

– Две пары.

(ухмыльнулся)

– Так и думал.

– А у тебя?

– А у меня…

… у меня флеш.

Прости.

– Как флеш?

– Я выиграл, - едко, больше не сдерживаясь, захохотал Геер.

Туз креста и десятка крестовая смотрели на меня, бездушно насмехаясь над глупыми надеждами.

– Еще сыграем? Или хватит с тебя?

– Да пошел ты.

(резко сорвалась с места, невольно отвернулась;

застыла в шоке – и все молчат, притихли)

(едко, возмущенно хмыкнул Берн)

– Я не виноват, что везунчик.

(живо обернулась, взгляд в глаза)

– Везунчик, говоришь? Да?

Так, где же это твое везение, урод, было, когда меня в прошлый раз этому ублюдку просадил? ГДЕ???

(опустил взгляд, промолчал)

– Что в рот воды набрал? А?

Ответь же!

– А с чего ты вообще взяла, - (вдруг… с той же дерзостью и пренебрежением заговорил Геер, что и я; взгляд смело, уверенно выстрелил мне в глаза) - … что оставшись со мной, тебе было бы лучше?? А?

(замерла, замерла я, невольно растерявшись;

но еще мгновение – и собрала волю в кулак,

застывшие слезы и боль подменила на ненависть)

– А с того,

… с того, что прикончил бы сразу, как и обещал. Перерезал горло, да не мучилась более.

(замер, опешивший от моих слов;

робко улыбнулся, пряча за идиотским выражением истинные эмоции)

Несмелый разворот, шаги (мои) к выходу.

– Ты мне танец должна.

(вдруг хрипло, сухо пробормотал Берн, спеша пресечь мою вольность)

Застыла, застыла я. Разворот, взгляд в глаза:

– Ты серьезно?

– Более чем.

Попрошу всех оставить нас с Оливией наедине.

(холодно, мерно проговорил Геер и замер в ожидании)

Буквально считанные секунды… на осознание, на рассуждения – и все подчинились. Молча,… покинули зал.

– Даниэлла, давайте проведаем графа библиотеку! Говорят, там много ценных изданий.

(мило улыбнулась Жако, короткий взгляд на меня – и скрылась с остальными в коридоре, захлопнув плотно за собой дверь)

Глава Двадцать Вторая

I've never seen you looking so gorgeous as