Обвинитель (поднимаясь с пола): Нет, ваше величество. Только челюсть слегка своротил… (конвойным): Уводите осужденного, я сейчас подойду!

Леди МакЛайон (ощупывая челюсть супруга): Вроде не сломана… (лорду Маккензи, гневно): Сир! Ну зачем же… Ведь это была вынужденная мера! Это во благо Шотландии!

Лорд Нокс Маккензи (с достоинством): Я понимаю. Только поэтому и не убил… Но с этих самых пор, МакЛайон, чтоб ноги твоей ни в моем доме, ни на моей земле больше не было! Понял?.. (не дождавшись ответа, кланяется королю и покидает залу)

Судья (после паузы, махнув рукой): Дамы и господа! Благодарю вас за помощь и участие. А также, смею надеяться, вы останетесь во Фрейхе на ужин. Лорд МакЛайон присоединяется к моей просьбе. Многим из вас пришлось долго ехать… И, мне кажется, всем нам, наконец, не помешало бы отдохнуть!..

Лорд Дональд Маккензи-младший торопливо прощается с государем и хозяевами дома, после чего выбегает следом за отцом. Его Величество встает и вместе с лордом МакЛайоном покидает зал суда. Остальные, вздохнув с облегчением, тут же принимаются за обсуждение животрепещущих подробностей прошедшего заседания. Дамы оставляют мужчин за их разговорами и удаляются, чтобы переодеться к ужину.

Примечание: Лорд Роджер Грант был казнен через четверть часа после окончания заседания, в соответствии с приговором суда.

Дело закрыто.

Протокол составил Робин Дойл. Хайлэндс, Фрейх, владения лорда Ивара МакЛайона. Дата. Подпись составителя. Подпись главы Тайной службы Его Величества"

Ивар снял с шеи торжественно возвращенную государем Тайную печать и поставил оттиск внизу последнего листа протокола.

— Робин, я же просил — без самодеятельности! — недовольно сказал он. — Начал за здравие, а кончил за упокой… Тут же только слова "Занавес!" не хватает. Это все-таки официальный документ. А из-за твоих ремарок он выглядит, как дешевая пьеса…

— Ну, извините, как мог! — ничуть не смутился сидящий напротив в кресле начальник замкового гарнизона. — И, по-моему, ничего так, живенько получилось… А не нравится — нашли бы другого писца. "Дешевая пьеса"… Много ты понимаешь!

— В протоколах — уж побольше твоего! — лорд МакЛайон аккуратно сложил листочки и убрал их в свой ящичек. — Тебе бы, с твоими талантами, романы сочинять.

— А что, — довольно разулыбался Робин, — может, и попробую! Ты вот мне пару дел интересных подкинешь, я обработаю, с интригой положенной, атмосферы загадочной нагнету… Что ты ухмыляешься?! Жизнь коротка, искусство — вечно! И кто знает, может, фамилия Дойл еще прогремит в веках?..

— В скромности тебе не откажешь, — хмыкнул лорд, поднимаясь из-за стола. — Ладно, талантливый ты наш, пойдем. Уже второй гонг дали к ужину. Его величество и так в нетерпении…

— Ирландское рагу?

— Оно самое! — с гордостью кивнул Ивар. — По всему дому такие ароматы — аж желудок сводит… Жаль, что Маккензи не остались.

— Ускакали в расстроенных чувствах, — кивнул Робин. И вышел из кабинета следом за лордом МакЛайоном.

После ужина были танцы. Лэрд Вильям привез из Инвернесса музыкантов, за свой счет. И на радостях даже простил дочке погром своей спальни… На суде он не присутствовал, однако о выступлении Нэрис ему уже рассказали, и гордый отец ходил, задрав бороду кверху, преисполненный важности.

В каминной зале царило веселое оживление. Стол с остатками угощения отодвинули к стене, гости вдохновенно отплясывали рил, музыканты в своем углу старались на совесть. Братцы МакТавиши, пристроившись возле отдельного столика с напитками, вовсю занимались дегустацией: сегодня, в порядке исключения, табу на выпивку для них было снято. Но сидящий тут же Творимир, на всякий случай, с демонстративной строгостью поглядывал на воспитанников — чтобы не зарывались…

Его Величество, донельзя довольный отличнейшим рагу, расположился в кресле у камина, покачивая ногой в такт музыке.

— А ведь — хорошо! — с чувством промолвил государь, приложившись к золоченой чаше. Подошедший Ивар кивнул:

— Согласен. Хотя я еще, кажется, не вполне осознал, что мы, наконец, со всем разобрались!

— Да уж… Роджер! Кто бы мог подумать! — на мгновение лицо короля опечалилось. — Всегда был верным человеком… Надежным… Но ты, конечно, молодец! И про "Мангуста" этого еще где-то раскопал…

— Если по совести, ваше величество, — замявшись, признался Ивар, — я о прозвище лорда Гранта и понятия не имел.

— Как так?! Но ты же…

— Это было всего лишь предположение. И, как вы могли видеть, оно оказалось верным.

— Ну, знаешь… — ошеломленно пробормотал государь. Потом махнул рукой и вздохнул:- Роджер, Роджер… И что ему в старости шлея под хвост попала?

— Не знаю, ваше величество. Но, думаю, дело тут не в возрасте. Томас меня тоже неприятно удивил…

— М-да. Остался ты без волынщика, — посочувствовал Кеннет. — Ну, ничего. Найдем другого, и не хуже. Сам ему жалование буду платить!