— Как — первая? — округлил глаза Кеннет. — Вы уж больше месяца как женаты!

— Ну… все как-то времени не было… — тихо проговорила Нэрис и, ткнув кулачком Ивару в бок, прошипела укоризненно:- Говорила же тебе!.. А ты: "Поймет, простит…"

— Мда… — протянул государь. — Повезло же тебе, девочка, с супружником!.. Может, мне его вообще от печати освободить? А то ведь с таким, прости Господи, служебным рвением я состарюсь и помру, крестников не дождавшись!

Супруги растерянно переглянулись. Кеннет весело фыркнул:

— Да шучу я, шучу! Что я, Ивара не знаю? Он же с ума сойдет от скуки… — король посмотрел на своего советника:- Ладно, любовничек, черт с тобой! Уж прощаю… Опять же, и мы тут вон с бойцами недурственно покутили… Но в другой раз — имейте в виду, гневаться буду!

Он величественно кивнул и скорчил страдальческую гримасу:

— Голова трещит… Подлечиться бы надо.

— Чаю, ваше величество? — с готовностью высунулась Нэрис. Государь замахал руками:

— Какой уж теперь чай!.. Медовуху вели принести, хозяйка. Я там, в погребе, жбан видел…

— Сию секундочку! — пообещала леди, испаряясь. Кеннет МакАльпин осторожно опустился в кресло. Ивар покачал головой:

— Что же вы так накушались, сир? Да еще и с норманнами! Они ведь бочку за раз убрать могут!..

— Это я знаю, — морщась, вздохнул владыка. — Да только ведь как пошли подначивать, мерзавцы: "Осилит, не осилит?". Ну я и сорвался… Король я или нет?! Будут тут всякие сомневаться…

— И оно того стоило? — пряча улыбку, поинтересовался советник, глядя на мучения государя. Правитель Шотландии выпятил грудь и, даже позабыв о колоколах в гудящей голове, расплылся в победной улыбке:

— А то как же?! Последнего на полжбана перепил!!

Лорд МакЛайон осадил коня у ворот Фрейха. Зевнул, посмотрел на темные окна. "Да, припозднился я сегодня!" — подумал он, спрыгивая на землю и кивая отворившему ворота караульному. Он задержался во владениях Грантов — улаживал последние дела. Они касались той самой заколдованной рощи, а если точнее — сложившего там голову Томаса. Нэрис настояла, чтобы волынщика похоронили, как полагается — священник, мраморное надгробие… Ивар с женой был полностью согласен, оставалось только испросить позволения у хозяев рощи. Сир Роджер, понятное дело, уже ничего сказать не мог, поэтому лорд МакЛайон обратился с просьбой к его вдове. Та — что тоже понятно — препятствовать не стала. Но и видеть королевского советника не захотела (и в том, опять же, ничего удивительного не было). Леди Грант препоручила гостя заботам своего управляющего, а уж тот и помог сладить дело.

— Дело богоугодное, ваше сиятельство, — говорил он, пока ехали к роще. — Мы ж понимаем… Да и наших тут сколько потеряли! Едва ли не десяток… Надобно парня вашего похоронить по-божески, кто ж против-то?.. Только… Странное дело, ваше сиятельство! Уже которую неделю тихо в роще-то! И замок ни разу не появлялся.

— Да? — приподнял бровь Ивар. — Интересно, что так вдруг?

— Уж о том не ведаю! — пожал плечами тот и, помолчав, добавил:- Но не опасно там стало нынче. И призрак исчез, и камни тихохонько лежат… Разве что, поговаривают, в полночь оттуда музыка раздается — да такая, что ажно за душу берет! То ли волынка, то ли лютня, то ли обе сразу — я сам не слыхал, врать не стану.

— Всякое бывает… — неопределенно качнул головой лорд МакЛайон, но развивать тему не стал, как бы любопытному управляющему ни хотелось обратного. Думать о погибшем товарище пока было тяжело. Может, потом когда-нибудь…

Ивар взбежал по ступенькам, на ходу снимая плащ. Дом был тих. Оно и понятно, уж за полночь, спят все… "И мне пора, — сам себе сказал лорд, поднимаясь по лестнице. — Нэрис бы только не разбудить…" Он осторожно толкнул дверь спальни, бесшумно стянул у порога сапоги и на цыпочках направился к кровати, на ходу стаскивая камзол. Огонь в камине не горел, свечи на столике — погашены, и, если бы не холодный свет полной луны, пробивавшийся сквозь неплотно задернутые шторы, лорд точно набил бы себе шишек… Однако, успешно ничего не задев, довольный собой полуночник юркнул наконец под одеяло и прислушался. Тихо. Спит…

Ивар протянул руку, чтобы обнять жену, и удивленно замер: пальцы нащупали только аккуратно отогнутый уголок одеяла да непримятую подушку.

— Нэрис? — позвал он, но ответа не дождался. — Да что за черт?..

Обеспокоенный лорд спрыгнул с кровати и, щелкнув огнивом, зажег свечу. Так и есть — постель нетронута, и в спальне, кроме него — ни души. Это что еще за новости?! "Куда она уже подевалась? — думал он, торопливо натягивая штаны обратно. — Что за женщина — ни на минуту нельзя одну оставить!.. Надо было послушать Творимира, и уломать Эйнара хотя бы с год еще у нас послужить… Он с ней хоть как-то справлялся. Но они ж как сговорились: один ноет, что ему-де без моря не жизнь, а вторая кричит, что обещала и нельзя нарушать слово!.. Так и уплыл… А я теперь бегай!"

Он набросил рубашку и, топая сапогами, спустился вниз. Где тут у нас комнаты прислуги?.. Уж личная горничная определенно должна знать, куда посреди ночи исчезла ее хозяйка!

…Бесцеремонно разбуженная Бесс, узрев перед собой сердитого лорда, долго не могла понять, что происходит. И только когда последний, потеряв терпение, громогласно пригрозил "выгнать ее завтра же ко всем чертям без жалования и рекомендаций", сообразила, чего от нее хотят.

— Ваше сиятельство, да вы ж так не волнуйтесь! — сонно моргая и кутаясь в одеяло, сказала служанка. — С госпожой как есть всё в порядке!..