А на палубе керкура стояла мертвая тишина.

— Ингульф! — подумав, громко позвал молодой человек.

Секунд пять с корабля не доносилось ни звука, а потом послышался приглушенный голос:

— Нет-нет! Думаю, не стоит метать секиру дружище Видибальд! Вдруг это и в самом деле Рус?

— Да, секиру метать точно не стоит! — на всякий случай пригнувшись, согласился Александр, — Лучше спустите лестницу или скиньте веревку.

— О! Что я говорил?! — Ингульф — кто же еще- то? — звонко засмеялся, — Это ты, брат?

С борта полетела веревка.

— Прошу вас, мадам, — галантно улыбнулся Саша.

— Ну, коли уж на то пошло — мадемуазель! — Девчонка хмыкнула и, нащупав веревку, ловко забралась на палубу.

Александр чуть замешкался, привязывая челнок Лишней ни одна мелочь не бывает.

Оказавшись среди друзей, позволил себе немного расслабиться:

— Сальве, парни! Давно не виделись. Кстати, девушку зовут Арника, прошу любить и жаловать.

— Ну вот! — Эрлоин с жаром хлопнул себя по коленкам. — Я же говорил — баба! А ты — мальчишка, мальчишка!

— Ну, перепутал, — обиженно отозвался Ингульф. — Бывает. Темень же кругом!

Да, пока было темно, но далеко-далеко на востоке начинала светлеть узенькая полоска неба.

Ингульф, Эрлоин, Видибальд, еще трое парней- вандалов и Александр с Арникой — восемь человек. С веслами бы, конечно, не справились, а вот с парусами можно было уйти.

— Сколько здесь было людей? — спросил Александр.

— Всего лишь охранение, трое. Теперь кормят рыб!

— Хорошо. — Саша давно уже лишился жалости, не то было время — Нужны лампы или факел. Лучше лампы.

— Сейчас, — ухмыльнулся Ингульф, — Видал в кормовой каморке парочку. Но зачем они нам? Привлекать внимание?

— А как ты собираешься ставить в темноте паруса? — Александр закашлялся: неизвестно откуда взявшийся москит попал в нос.

— Паруса? — удивленно воскликнули сразу оба — Эрлоин и Ингульф — Мы что же, поплывем ночью?!

— Именно так, мои маленькие друзья — Молодой человек издевательски расхохотался, — Ночью! Прямо сейчас, наудачу.

— А…

— Боюсь, что утром мы уже никуда не сможем уйти. Так что за дело, друзья мои, за дело. Тащите лампы! Зажечь свет! Акатий на фок-мачту, живо!

— Куда акатий? — недоуменно переспросил кто- то из обычно молчавших парней. Кажется, его звали Хукбольд, или Хильдебальд, или… Саша даже не пытался запомнить.

— Куда-куда… На фок. На переднюю мачту!

— На переднюю? — несказанно удивился пират, — Но ведь…

— Понимаю, непривычно, — Александр все же решил объяснить, — Но прямой парус нам сейчас не помощник; слишком объемист, да и ветер почти что встречный, придется лавировать, поэтому — акатий! Только акатий. А как рассветет, еще поднимем блинд, ну этот, маленький прямой парус.

На корме вспыхнул свет — две тусклые, дрожащие звездочки: Эрлоин с Ингульфом принесли лампы.

— Славно! — потер руки молодой человек, давно ставший по сути хевдингом.

Против этого никто не возражал, остальные пираты были еще слишком молоды и неопытны, а детинушка Видибальд обожал помахать секирой и мог при случае поворочать веслом, в управлении же парусами мало что смыслил.

— Поднять якоря! Акатий на мачту! — встав у руля, деловито распоряжался Саша — Парус укоротить, закрепить шкоты… Ну эти, «ноги паруса».

Если не считать Александра, изо всех восьмерых один лишь Ингульф имел представление о парусах, остальные были просто воины и гребцы. Что ж, придется учиться, иначе мало шансов добраться…

Собственно, куда добраться-то? Именно об этом и спросила наконец Арника-Катерина — куда?

— Честно говоря, не знаю, — Развернув судно в бейдевинд, Саша пожал плечами. — Пока — куда-нибудь подальше отсюда, а там поглядим. Выйдем на простор, эти поганые твари нас вовек не догонят!

— Ой ли? — Девушка зябко поежилась, — Ладно, чего уж теперь? Назвалась груздем…

Последнюю фразу она произнесла по-русски.

— Так полезай в кузов! — радостно закончил молодой человек — Ты русская, что ли?

— Ну да.

— Землячка!

Саша хотел было обнять девушку, но побоялся отпустить румпель.

— Ингульф, левый шкот… тьфу… «ногу»… внатяг! Осторожно, меняем галс! И-и-и… раз!

Александр ловко переложил румпель. Хлопнул парус… Оп! Вновь уловил ветер, теперь уже с другой стороны.