Саша снова оглянулся: гребные суда пиратов приближались. Уже хорошо стала различима волчья голова на юте, пенные брызги, весла… И крики! Радостные дикие крики. Ага! Вот раздался свист — полетели стрелы.

— Парус на мачту! — быстро распорядился молодой человек, — Крепить снасти…

Быстроходные корабли хевдингов уже оказались совсем рядом. Вот-вот возьмут на абордаж или ударят тараном. Ну да, видно, решили пойти на таран: «Желтая рука» уже разворачивалась круто к борту керкура.

— Парус распустить!

Вспенили воду весла…

Уловив ветер, хлопнул парус. Керкур рванулся вперед резко и неудержимо, а промахнувшаяся актуария, жалко помахивая веслами, закружила на месте, стараясь побыстрее сменить курс. Ветер крепчал. Алагис и Вульфард вовсе не были дураками — они все поняли и, изрыгая в бессильной злобе проклятия, повернули назад, в бухту. Им было уже не догнать быстроходный керкур, поймавший парусами ветер.

— Ушли! — стоя за румпелем, радостно закричал Ингульф — Слава хевдингу Александру!

— Слава! Слава! Слава!!! — довольно закричали все.

Еще бы! Всемером (ну не считать же за воина девчонку?) оставить с носом таких опытных разбойников, как Вульфард и Алагис, — это надо было постараться!

Александр наконец-то смог перевести дух.

— Эрлоин, Бертульф… ну и я с вами — на вахте, остальным — отдыхать.

Беглецы радостно загудели.

— Саша… — Из трюма выбралась Арника, — Там много всего.

— Что именно?

— Три дюжины стандартных киликийских амфор с оливковым маслом и столько же с вином, кроме того — пятьдесят восемь кип ромейских тканей, ценой по полета денариев за локоть. Также еще медь в болванках и серебро монетами, штук четыреста, еще нитки, краска и так, по мелочи…

— Гм. — Саша задумался. — А ты с ценой не ошиблась?

— Ну уж в тканях-то я разбираюсь!

— Так что, мы теперь, выходит, богаты?

Девушка неожиданно расхохоталась:

— Выходит, что так. На первое время точно хватит!

— Отлично! — Новоявленный хевдинг потер ладони и устало опустился на палубу — Теперь бы еще понять, куда нам идти. В Константинополь? Это вряд ли: слишком уж далеко, а я не знаю лоции. Остается — вдоль берега, как тут все и ходят, впрочем, сейчас ждут весны, но нам-то ее ждать нечего.

— Значит, вдоль берега, — Саша покивал головой, мысленно представляя карту северного побережья Африки. И — куда? — Какой город здесь недалеко, дружище… ммм… Бертольд?

Парень оторвался от фальшборта:

— Вообще-то я Бертульф, хевдинг! А недалеко здесь Большой Лептис. Тот еще городишко — гнусный, вонючий и грязный.

— К тому же Алагис и Вульфард именно рядом с ним устроили такую засаду — задумчиво проговорил Александр, — Там же, в этом Лептисе, скорее всего, и будут нас искать. Они сами-то откуда, эти подлые твари? Из Гиппона? Пожалуй, нет: слишком они уж они там себя скромно вели. Да и с кормчим «Амелии» как-то слишком уж быстро договорились. Были знакомы раньше? Наверняка. А этот хитрый кормчий, Каллист, кажется, он откуда?

— Каллист из Гадрумета, — усевшись рядом и прислоняясь спиной к фальшборту, негромко пояснила Арника, — Про Вульфарда не скажу, а вот Алагис оттуда же.

— А ты откуда знаешь? — Саша изумленно прищурился.

— Знаю. — Девушка махнула рукой, — Оттуда и Невмахия, супруга Селевдра. Старая ведьма! Впрочем, если б не они, еще неизвестно, где б я сейчас была. Скорее всего, нигде.

— Как это так — нигде?

— А вот так! Просто меня уже не было бы.

— Ты вообще-то как здесь объявилась? — наконец задал главный вопрос Александр.

Девчонка неожиданно улыбнулась:

— На скутере покаталась! Черт побери, самой не верится!

— А как ты поняла, что… Ну, что сейчас на дворе четыреста…

— Знаешь, долго не хотела понимать. Самой себе признаться — и то страшно было. Я ведь сначала в местную деревню попала… Ну, вынырнула, выбралась на берег, пошла. Думала — помогут. Помогли, сволочи! — Катерина резко сплюнула за борт, — Хорошо — не убили.

Саша, проявив обычно не свойственную ему тактичность, не стал спрашивать Арнику, что в этой деревне было, хотя, конечно, хотелось узнать.

— Ну а дальше?

— А дальше — бежала! Меня ведь в сарае держали, вместе со скотом. Ударила пастушонка в ухо, и бежать. Думала, хоть к какому-нибудь шоссе выйду. Эти гады меня поймали, чуть было кожу с живой не содрали… Брр!

Девушка зябко поежилась, и Александр мягко обнял ее за плечи.

— В общем, хотели казнить. А тут в деревню пришли Селевдр с Невмахией, типа врачеватели. В общем, этим нищим уродам нечем оказалось заплатить, так они предложили меня. Невмахия не отказалась. Так я рабыней стала, служанкой. Потом Селевдр пристроил к делу — в термы.