— Уяснила? — насмешливо спросила Трейси.

И тут сзади послышался низкий голос:

— Что опять случилось?

Я обернулась. К нам подошел Тейт. Золотистая аура тесно прильнула к его телу, чуть-чуть расходясь только около головы.

Стертого пока не видно.

Я посмотрела на связь между Трейси и Тейтом. Его луч выскользнул из узла и втянулся обратно в ауру. Так вот как оно выглядит — начало конца. Золотистое сияние неровно пульсировало, отскакивая от тела и вновь прижимаясь к нему. Тейт заметно нервничал.

Глядя на ореолы Трейси и Тейта, я гадала, не они ли на самом деле притягивают мой взгляд. Может, стертый не имеет к этому никакого касательства? Как приятно, что Тейт вступился за меня, даже если он сделал это, чтобы насолить Трейси. Хочет разорвать отношения и остаться при этом хорошим. Типично мужское поведение.

Трейси прошила меня взглядом и повернулась к Тейту.

— Маленькие проблемы с навигацией, — пропела она и неестественно звонко рассмеялась.

Интересно, сколько времени ей понадобилось, чтобы выучить такое длинное слово — навигация? А сиропа в голосе столько, что мне даже коктейля уже не хочется.

Я оглянулась на Тейта, уверенная, что он на это не купится. И увидела, как растеклась от удовольствия его аура, а слабый узел завязался вновь.

Трейси прямо-таки выскакивала из чересчур тесной блузки. Тейт расплылся в дурацкой улыбке. Нет, какие же все-таки идиоты эти мужики...

Трейси кинула на меня быстрый взгляд, ее аура чуть ли не зашипела, и я поняла, что пора убираться.

Усевшись обратно за стол, я решила больше не охотиться за стертым. Его таинственный обладатель может сожрать Трейси или любую другую звезду с потрохами — я не возражаю. Тем более, он совеем необязательно выслеживает Трейси, ну, появился рядом с ней пару раз — обычное совпадение. Может, они просто шляются по школе туда-сюда — этот стертый и его хозяин.

А может, поджидают удобного момента, чтобы с ненавистью обрушиться на ауру Трейси.

— Ну как она это делает? — спросила Одра, — Раз — и он снова у ее ног.

Дилан уронил голову на руки — надо же, оказывается, суслик способен на выразительные жесты. Наверное, имеет в виду, что сыт по горло разговорами о Тейте.

— Это страшная тайна, — ответила я, с наслаждением делая огромный глоток коктейля. — Нам не понять.

Дилан обвел нас мрачным взглядом.

— Бюст, — коротко сказал он. — Самоуверенность. Вот вам и все тайны.

Мы с Одрой переглянулись и пожали плечами. Наверное, чтобы это понять, надо иметь мужское мышление.

— А-а... — отозвалась Одра, и мне показалось, что ей хочется срочно поменять тему.

И неудивительно. Взаимоотношения звезд — не очень аппетитная тема для завтрака.

Одра встала. Я поняла намек, отодвинула поднос, одним глотком прикончила второй коктейль и похвасталась:

— Говорила же, что допью.

Чувствовала я себя прекрасно, вовсе не объелась, и впервые за весь день не беспокоилась насчет стертого.

Одра ухмыльнулась и кивнула мне за спину:

— А вот и мистер Кисслер. Третий красавчик в школе после Тейта и Брока.

Она сказала это так запросто, будто Кисслер и не был учителем.

Я повернулась, и у меня перехватило дыхание. Потоки стертого разливались по столовой, ласкали на ходу другие ауры, и разноцветные ореолы ежились и отдергивались от прикосновений бесцветных щупалец.

— Правда, обалденный? — спросила Одра.

Дилан глухо застонал.

Я не ответила. Я смотрела на мистера Кисслера и чувствовала, как тяжелеют и прилипают к полу ноги. Как цепенеет все тело, а я все никак не могу отвести глаз.

Аура у математика была огромная, а вырастающие из нее щупальца расползлись по всей столовой. Огромная и совершенно бесцветная — хуже, чем бесцветная. Мертвая, как будто никогда и не сияла. Речь шла вовсе не о струе-другой.

Мистер Кисслер весь был стертого цвета. Целиком.

Я почувствовала, как к горлу подступила тошнота, а к глазам — слезы. В ушах ревело, все кругом плыло, у меня перехватило дыхание. Последнее, что я помню, — как меня вырвало двумя шоколадными коктейлями прямо на пол столовой.

Тьма, Оглядываюсь... ничего не видно, хотя вокруг явно творится что-то странное... очень странное... по спине бегут мурашки. Почему я ничего не вижу? Ослепшая, перепуганная — даже земля подо мной трясется от страха.

И вдруг все кругом заливает неестественно яркий свет, и ко мне движется неясная фигура, окруженная переливчатым сиянием. Я почему-то знаю, что это женщина. Она подходит ближе, сияние слепит уже привыкшие к темноте глаза, и я жмурюсь, хоть и рада в душе, что свет разогнал темноту.