Не то чтобы все жители Карлайла приняли сторону вернувшейся королевы. Отнюдь нет. Большинство попрятались в своих домах, желая только одного: чтобы их никто не трогал. Но, хотя многие просто отступили перед событиями, а некоторые даже решили сражаться на стороне Эриадора, немалая часть эйвонцев еще продолжала сражаться, особенно в южных частях Карлайла, против свирепых хьюготов.

Оливеру, Сиобе, Кэтрин и многим другим, пришедшим из Кэр Макдональда, все происходившее напоминало повторение мятежа в Монфоре, только в гораздо более крупных масштабах. Эта троица уже была свидетельницей уличных боев за каждое здание, и, хотя им пришлось разделиться этой ночью, все они понимали неизбежность конца и знали, к чему это приведет. Поэтому Оливер ничуть не удивился, когда, подъехав на Тредбаре к главным дверям карлайлского Собора, нашел там Сиобу и Кэтрин — каждая привела туда свой отряд, и сражение уже происходило внутри, между церковными скамьями. Косые лучи восходящего солнца прорезали тускло освещенный Собор, пробиваясь через множество дыр в стенах полукруглой апсиды, там, где рухнула башня.

— Я так рада, что ты решил присоединиться к нам! — крикнула Кэтрин хафлингу, когда он проскакал мимо нее. Копыта его пони грохотали по проходу центрального нефа.

Оливер резко остановил Тредбара, так что пони проехал несколько футов по гладкому каменному полу.

— Мы не можем позволить им занять Собор, — сказал он, эхом повторяя те аргументы, которые привели сюда и Кэтрин, и Сиобу, и многих других. Сущая правда, во всем Карлайле, как и в любом другом крупном городе Эйвонси, не было более укрепленного места, чем Собор. Если бы циклопам удалось укрыться в Соборе Карлайла, могли пройти недели, прежде чем удалось бы выбить их оттуда, и даже тогда армия осаждавших могла понести огромные потери.

Полководцы прекрасно понимали это, и потому не похоже было, что хотя бы одному циклопу удалось скрыться в Соборе. Каттеры Сиобы захватили трифориум и с этого высокого выступа уже поливали дождем стрел циклопов в нефе, так что количество одноглазых неуклонно уменьшалось. Отряд Кэтрин отвоевал две трети рядов скамей в главном нефе, а северный трансепт впереди и слева от Оливера был захвачен полностью. В южном трансепте оборону удалось сломить, и одноглазые в ужасе выскакивали из дверей и разбегались по городским улицам.

— За мной! — крикнул Оливер, направляя Тредбара вперед, на толпу циклопов. Несколько одноглазых бросились бежать, но продвижение Оливера было остановлено другими, сдвинувшими ряды, и хафлинг был вынужден остановиться. Рапира хафлинга блеснула слева, ткнув одного в глаз, затем взмахом справа прочертила красную линию на щеке другого.

Но Оливер вскоре осознал, что его призыв застиг товарищей врасплох и он вырвался слишком далеко вперед, чтобы рассчитывать на скорую поддержку.

— Возможно, я был не прав! — быстро произнес хафлинг, яростно отражая удары в попытке защитить себя и своего пони. Мощные руки циклопов хватались за одежду и сбрую, волосы и гриву, в надежде свалить и всадника, и пони. Другие одноглазые выскочили из-за рядов скамей позади Оливера, отрезая дорогу отряду Кэтрин, который пытался прийти на помощь хафлингу.

— О горе мне! — завопил Оливер, а затем вспомнил, что на него смотрит Сиоба и, что еще важнее, он не должен погибнуть трусом. — Но я должен запеть в момент своего самопожертвования! — объявил он, и так и сделал, затянув древнюю гасконскую песнь о героях и трофеях войны, но не прекращая при этом отчаянно отбиваться:

Едва закончив, хафлинг вскрикнул и пригнулся, потому что воздух вокруг него внезапно наполнился жужжанием. На секунду Оливер даже подумал, что каким-то образом угодил в рой пчел, а когда он наконец сообразил, что вокруг него просто свистят стрелы, эта мысль его мало утешила!

Но затем жужжание прекратилось так же внезапно, как началось, и напор циклопов на Оливера и его желтого пони оказался уже не так силен. Потом рядом с ним очутилась Кэтрин, на все корки ругая приятеля за безрассудство.

Оливер вряд ли расслышал хоть одно ее слово. Он поднял глаза на трифорий, на Сиобу и ее эльфов, которые уже двинулись вперед, отыскивая следующую подходящую мишень.

Хафлинг приподнял свою роскошную шляпу перед прекрасной полуэльфийкой, но Сиоба даже не улыбнулась.

— Мои друзья, они не так хорошо стреляют! — крикнула она, подражая гасконскому акценту Оливера.

Хафлинг в изумлении уставился на нее.

— Она слышала твою балладу, — сухо заметила Кэтрин. — Я думаю, она приказала им застрелить тебя.