Но прежде чем Гринспэрроу успел сотворить заклинание, он ощутил, что почва уходит у него из-под ног, потому что вся башня задрожала от сильнейшего магического удара.

Посмотрев на восток, Гринспэрроу увидел три фигуры — старый волшебник в синем одеянии, с дубовым посохом в руке, герцог Барандуина и женщина, которой предстояло стать королевой. Бринд Амор непрерывно посылал заряды энергии, зигзаги молнии вылетали из его посоха, расшатывая фундамент башни под Гринспэрроу. Диана и Эшаннон не обладали подобным могуществом, но и они обратили все свои силы против короля.

Башня опасно покачнулась.

Оглянувшись вокруг, Гринспэрроу увидел, что он стал объектом всеобщей атаки. Даже Алая Тень и его всадники остановились и, сидя верхом на своих конях, целились в него.

— Все вы глупцы! — крикнул злобный король, и тут, прямо среди бела дня, под взглядами множества глаз, король Эйвона проявил свою истинную сущность. Он ощутил боль, мучительную боль, когда его конечности затрещали, вытягиваясь, а кости отчасти сплавились между собой, а отчасти расщепились. Мучительный зуд терзал его тело от головы до пальцев ног, кожа трескалась и сминалась, затвердевая и превращаясь в черные и зеленые чешуйки. И он перестал быть Гринспэрроу. Та его часть, что звалась Дэнсаллигнатосом, широко раскинула чешуйчатые крылья. И как раз вовремя, потому что башня Собора содрогнулась и обрушилась.

По всему городу атакующие и оборонявшиеся прекратили сражаться, наблюдая за этим падением, и все увидели, как король, превратившийся в дракона, взмыл в воздух над облаком поднявшейся пыли.

Синий зигзаг молнии примчался с другой стороны реки и поразил Гринспэрроу, и с воплем боли король-дракон полетел вниз. Циклопы, хьюготы, эриадорцы, гномы — все, над кем проносилась огромная тварь, превращались в кучки пепла. Та часть чудовища, которая оставалась Гринспэрроу, мечтала уничтожить Алую Тень, затем повернуть на восток через реку и спалить недругов-чародеев. Но Дэнсаллигнатос уже не мог выбирать, захваченный всепоглощающей страстью к убийству.

Однако люди быстро пришли в себя, организовав оборону. Потоки жалящих стрел поднимались в воздух навстречу каждому взмаху его крыльев, военные корабли подошли ближе, чтобы открыть огонь из катапульт в пролетающую тварь, магические удары из-за реки усилились. Король-дракон увидел развалины своей столицы и понял, что пора спасаться.

Гринспэрроу промчался над рекой, напоследок дохнув огнем на тот дом, в котором расположились его главные враги. Однако Диана Велворт сотворила сферу, похожую на ту, которую она создала на высокогорном плато, чтобы поймать в ловушку Мистигала и Тередона. И хотя воздух вокруг них раскалился, хотя бородатое лицо Беллика заливал пот, а Биллевин упал в обморок от недостатка воздуха, когда король-дракон улетел далеко на восток, никто из них не был по-настоящему ранен.

— Отречение! — завопил Беллик. — Уж я-то могу различить, когда король удирает с трона прямо на моих глазах!

В голубых глазах Дианы сверкнули слезы, она в восторге обняла могучего гнома.

Бринд Амор, однако, не присоединился к общему ликованию. Маг поспешно бросился вперед, велев остальным следовать за ним. Он направился к ближайшему мосту и приказал срочно восстановить оборону по другую сторону.

Чародей ничего не объяснил, и никто не осмелился задать ему вопрос.

Далеко к югу от этого места Лютиен Бедвир несказанно удивился, когда Ривердансер остановился так внезапно, что Оливер на Тредбаре, ехавший прямо за ним, чуть не врезался в приятеля. Сиоба и Кэтрин проехали немного вперед, с любопытством оглядываясь на Лютиена.

Однако юноша не мог ничего им объяснить, поскольку не мог заставить Ривердансера сдвинуться с места. Блистательный конь на несколько мгновений застыл совершенно неподвижно, он даже не заметил, когда Тредбар укусил его за зад.

Затем, несмотря на все уговоры хозяина, яростно дергавшего поводья, Ривердансер развернулся и поскакал невесть куда.

— Отправляйтесь на юг! — закричал Лютиен, но друзья не оставили его, не зная, несет ли его конь к друзьям или к врагам.

Могучий Ривердансер вскоре перегнал их, и Лютиен вздохнул с величайшим облегчением, когда тот повернул в лощину, где его ждали Бринд Амор и другие полководцы. Старый волшебник жестом приказал юноше спешиться и стал нашептывать что-то в ухо Ривердансеру.

— Что происходит? — начал было Лютиен, но Диана подтолкнула его и покачала головой.

Внезапно Ривердансер заржал и попытался ускакать, но Бринд Амор не отпускал его, пока не закончил творить заклинание, и лишь потом стал нашептывать лошади что-то успокаивающее.

Глаза Лютиена вытаращились от изумления — впрочем, то же самое произошло с Оливером и остальными, когда хафлинг вместе с Кэтрин и Сиобой появился в лощине. Бока Ривердансера выпятились и раздулись. Лошадь ужасно взвизгнула, а Бринд Амор, словно прося прощения, прижал к себе голову животного.