Он снова стал смотреть на сельский пейзаж за окном, на небо, затянутое тучами, сквозь которые время от времени проглядывало солнце. Ему оставалось только одно: ждать.

Все еще Манчестер, все еще суббота, 6 апреля, 21.40

Подняв воротник куртки, чтобы защититься от моросящего дождя, Николас Мартен в полном одиночестве бесцельно бродил по улицам Манчестера. Впрочем, нет, цель у него была. Он хотел ощутить дух этого города, впитать его запахи, образы, чтобы они заместили любые мысли о Москве и о завтрашнем дне. Почему-то вспомнился какой-то фильм о войне, в котором капитан немецкой подводной лодки говорил своему подчиненному: «Никогда не думай. За любые мысли приходится расплачиваться тем, что ты теряешь покой». Тот капитан был прав.

За несколько минут до своей прогулки он посадил леди Клем в такси, и она отправилась в свою квартиру на Пэлэтайн-роуд. Мартен попытался было уговорить ее на визит в номер гостиницы, где он остановился, но Клем категорически воспротивилась, сославшись на то, что Манчестер — маленький город. Она и ее отец были здесь слишком известными личностями, и ей не хотелось, чтобы по городу поползли слухи о том, что она поехала в гостиницу с мужчиной. Тем более если этот мужчина впоследствии поступит в университет Манчестера и станет ее студентом. Поэтому, наградив его невинным поцелуем в щечку, приятельница пожелала ему спокойной ночи, села в такси и укатила прочь, а он остался один.

В этот вечер Клем организовала для него ужин, на который пригласила трех своих студентов, изучающих под ее руководством ландшафтный дизайн. Эти трое — двое юношей и девушка — были примерно одного возраста с Мартеном или, возможно, чуть помоложе, но всех их объединяло страстное желание учиться, восторг перед изучаемым предметом, их преподавателем и страстное предвкушение блестящей карьеры. Один из них пылал особенным энтузиазмом, с пеной у рта доказывая, что любой студент, если он, конечно, обладает достаточным умом и умением завязывать нужные связи, способен всего за несколько лет обеспечить себе безбедное будущее, или, как он выразился, «стать достаточно состоятельным человеком».

Этот разговор оказался весьма полезным для Мартена, дав ему понять, что, если он пойдет тем же путем, что и эти люди, он действительно сможет преуспеть. Но реплика, оброненная одним из юношей между двумя глотками вина, вернула все на свои места.

— Зимы здесь очень холодные. Почти все время идет дождь, а солнце выглядывает очень редко. Не могу понять, за каким чертом понадобилось свалить из Южной Калифорнии и приехать сюда?

И действительно, зачем?

Это было подобно озарению, снизошедшему на него с небес. Парень прав: кому из жителей Южной Калифорнии придет в голову искать его здесь? Ответ находился на поверхности: НИ-КО-МУ!

Значит, он принял правильное решение и выбрал нужный город. Замечательным было еще и стремительное выздоровление Ребекки. Ей не просто нравился «Бэлмор» и ее новый врач, она восприняла перемены с удивительным энтузиазмом и желанием. И вчера, когда Мартен приехал с Клем к Ребекке и сообщил, что они уезжают на несколько дней, он услышал именно то, что рассчитывал услышать: если у тебя все будет хорошо, то и у меня тоже.

Примерно так же отреагировала и доктор Максвелл-Скот, когда Мартен сообщил ей, что хотел бы переехать в Манчестер.

— Чем более независима будет Ребекка, тем быстрее настанет окончательное выздоровление, — сказала врач. — Кроме того, в случае чего вы сможете очень быстро вернуться — либо на поезде, либо самолетом. Так что поезжайте со спокойной душой и ни о чем не беспокойтесь. Если в университете у вас все сложится, это будет прекрасно для вас обоих.

Промокший едва ли не до нитки, Мартен шел по направлению к гостинице, размышляя о том, что если его примут в университет, это действительно будет замечательно. А город и улицы, по которым он брел сейчас, станут его новым домом.

Воскресенье, 7 апреля, 6.02 в Манчестере, 9.02 в Москве

И вот оно наступило — воскресенье, 7 апреля.

В трусах и футболке Мартен стоял перед телевизором и нажимал на кнопки пульта дистанционного управления, поочередно меняя каналы: Би-би-си-1, Би-би-си-2, Ай-ти-ви-1, «Скай», Си-эн-эн… Обычная воскресная чепуха: прогнозы погоды, спортивные новости, бесконечные ток-шоу, разнообразные курьезные истории. Вот репортаж о магазине, торгующем чемоданами размером с легковой автомобиль, вот собака, застрявшая в унитазе. Вся эта дребедень перемежалась «говорящими головами», дискуссиями на политические темы и церковными службами. Если Москве и грозила какая-нибудь опасность, то телевизионщики ничего об этом не говорили. Ни Москва, ни Россия вообще не упоминались. Судя по выпускам телевизионных новостей, в мире не происходило ничего экстраординарного.

7.30

Мартен принял душ, побрился и снова вернулся к телевизору, но и на сей раз не услышал ничего заслуживающего внимания.

9.30

Ничего.

10.30

По-прежнему ничего. Ноль.

Лондон, тот же день — воскресенье, 7 апреля, 18.15

В сопровождении Клем Мартен еще раз прошелся по коридорам университета, пообедал в компании своей спутницы и двух ее коллег, а затем сел в поезд до Лондона, который отправился в 13.30 и прибыл на вокзал Юстон примерно в 17.30. Добравшись на такси до «Хэмпстед холидей инн» и оказавшись в своем номере, снова сел перед телевизором, переключая каналы в течение десяти минут, но так и не услышал никаких новостей из Москвы.