Шрифт:
– Да что ты?
– Думаешь, я все придумала? Как бы не так! Я знаю наверняка. Ее зовут Анна, она живет в Риме, и Хасим от нее без ума. Мы поедем куда-нибудь на медовый месяц, а она будет жить в гостинице неподалеку. Чтобы ему не пришлось далеко ходить, когда захочется разнообразия.
Боб не верил своим ушам.
– И ты это стерпишь?
– Разумеется, нет. Я уже все решила. Поеду в Бахрам и сделаю так, что он сам раздумает на мне жениться.
– Как это?
Ромульда покачала головой. Хватит попусту терять время. К тому же не стоит посвящать Боба и Сусанну в свои планы. Ведь неизвестно, что задумал Хасим. Еще не хватает, чтобы они пострадали из-за нее.
– Что-нибудь придумаю, – уклончиво ответила она. – Не волнуйся, все будет хорошо. – Ромульда потянулась к телефонной книге. Позвоню в аэропорт. Узнаю, когда вылетает самолет на Бахрам.
Когда личный самолет бахрамского султана приземлился в аэропорту Рима, черный «линкольн» одиннадцатиметровой длины уже ждал его. Легко спустившись с трапа, Хасим забрался в машину, слуга захлопнул за ним дверцу, и уже через семь минут лимузин снова остановился в одном из престижных кварталов города.
– Можете идти, – сказал Хасим, забирая у одного из телохранителей кожаный черный чемоданчик.
– Но, ваше величество!..
– Я же сказал: пошел вон! Когда будет нужно, я позову.
Телохранитель склонил голову.
– Слушаюсь, ваше величество.
Хасим подошел к двери особняка и нажал кнопку. У него, разумеется, был собственный ключ, но в сложившихся обстоятельствах он предпочел им не пользоваться.
Распахнулась дверь. Перед ним стояла Анна. Никто, глядя на нее, не дал бы ей сорока. А ведь ей было даже больше. Ее фигуре позавидовали бы двадцатилетние супермодели, ее волосы были идеально уложены, а простенькое с виду шелковое платье обошлось в целое состояние. Что же касается самого главного, то Хасим понял это уже давно: нет никого, кто сравнился бы с Анной в постели.
– Любимый, как я рада, что ты приехал!
Его появление не было для Анны неожиданностью. Поговорив с Ромульдой, Хасим тут же позвонил ей и предупредил о том, что прилетает сегодня же. Но то, что он не сжал ее в объятиях, – вот этого Анна действительно никак не ожидала.
– Выпьешь чего-нибудь? Или приготовить тебе ванну?
Еще вчера он сказал бы: «И то и другое». Но с сегодняшнего утра ситуация полностью изменилась.
Хасим покачал головой.
– Меня ждет машина. Я приехал не за этим. Мне нужно кое-что тебе сказать.
Анна внимательно посмотрела на него. Она его прекрасно знала и сразу же поняла, что от его визита ждать ничего хорошего не приходится. Подойдя к столику, она взяла из коробки длинную тонкую сигарету и зажгла ее.
– Так говори же, милый. Я уже беспокоюсь!
Хасим бросил на нее взгляд исподлобья.
– Я женюсь.
Анна никак не отреагировала на эту новость. В ее лице не дрогнул ни один мускул. Она просто выпустила дым, будто дело ее вовсе не касалось, и спокойно сказала:
– Что ж, поздравляю.
Это ему нравилось в ней больше всего. Она никогда не показывала, что чувствует.
– Спасибо.
– И кто же счастливая избранница, позволь узнать?
– Ромульда.
– А, та девушка, наполовину американка. Она ведь живет в Чикаго, нет?
– Живет.
– Наверное, она себя не помнит от счастья!
Хасим сжал губы. Реакция Ромульды меньше всего напоминала радость. Она готовит мятеж. Ну ничего, скоро она научится повиноваться его желаниям!
– Можешь не отвечать, – проговорила Анна.
Я и так все знаю. Похоже, сегодня мы будем заниматься этим в последний раз. Или ты не бросишь меня и после свадьбы? – Одним движением она расстегнула платье.
Хасим почувствовал, что наполняется желанием, непреодолимым желанием. Нет, сказал он себе, пора положить этому конец!
– Остановись!
– Уверен, что ты этого хочешь, сладкий?
– Уверен. Одевайся, быстро! – Он отвернулся, подошел к стойке бара, делившей комнату пополам, и положил на нее свой чемоданчик. – Дом остается у тебя, – сказал он.
– Благодарю.
Хасим раскрыл чемоданчик и вытащил из него шкатулку, обитую темно-малиновым бархатом.
– Это тоже тебе. – Он кинул ей шкатулку. Она поймала ее и спросила:
– Что это?
– Открой, увидишь.
Ее глазам предстали великолепные бриллиантовые серьги, перстень и колье. Анна невольно застыла от восхищения.
Хасим бросил на нее взгляд.
– Это что, – спросила она, посмотрев ему в глаза, – благодарность за оказанные услуги?
– Нет. Я дарю их тебе в память о нашей… наших отношениях. Я никогда не испытывал ничего подобного.