Шрифт:
– Морин!
– Что?
– Ты ревнуешь!
Она хмыкнула.
– Пока нет. Но могу начать. Так что же пошло не так?
– Между мной и Тюрой?
– Пока мы говорим о ней. До других твоих подружек очередь пока не дошла.
– Успокоила. Что до Тюры… мне не нравится ее манера обращаться с людьми так, словно они пыль под ее ногами. Никогда не нравилась.
– Но в сексуальном плане она тебя привлекает? Или нет?
– Морин О’Лири, ты вгоняешь в краску старого ранчеро…
– Не заговаривай мне зубы и ответь прямо. Раз у нас в некотором роде намечаются отношения, я хочу разобраться досконально. Как насчет женитьбы на Тюре? Династический брак, то да се…
– Если не считать того, что я ее не хочу.
– Династические браки заключаются не для этого…
– Я хочу тебя, рыжая.
– Да? Вот и давай поговорим на эту тему. Или опять сбежишь? Почему ты меня хочешь? Что тебя привлекает?
Он в смятении смотрел на эту рыжую нахалку и мучительно размышлял. Почему, собственно, он молчит? Какого черта, неужели Джон Карлайл, сын Ричарда Карлайла и Марисабель Аркона, не умеет разговаривать? Боится женщин? Боится именно эту, рыжую женщину?
– Ну хорошо же! Ты не уродина. Не дура. Очень сексуальна. Я все время о тебе думаю…
– То есть все время хочешь затащить меня в постель?
– Почему затащить? Отнести на руках. Потом, я надеюсь, что ты и сама будешь не против…
– Ох, о чем я разговариваю с тобой, развратный босс! Не иначе, мне головушку напекло. Все. Я ухожу. Меня ждут Каседас и Алисита.
– Позвольте проводить вас до машины, миледи, а также заметить, что на этот раз убегаете вы.
– У меня работа, как справедливо заметила ваша подруга детства. Ее надо выполнить, чтобы получить денежки.
– Так у тебя же все готово?
– Все равно, без разницы. Надо все проверить…
– Не о чем волноваться. Если не подведет погода, все пройдет отлично, а если подведет – будем сидеть в доме, хлестать ром и смотреть, как поднимается Река.
– Ох. А она высоко поднимается?
– По-разному. Отец всегда мог совершенно точно сказать, я нет. Позвольте вас подсадить, миледи…
– Не хватай меня за задницу, ты, растленный босс!
– Морин?
– Что?
– У тебя когда-нибудь были настоящие отношения с мужчиной?
– Что значит настоящие? Длящиеся дольше двух недель? Слушай, я взрослая девочка, мне скоро двадцать пять лет. Разумеется, были. Тыщу раз! И если хочешь знать…
– Морин?
– Что?!
– А замуж ты хочешь?
– Естественно, хочу! Все Хорошие Девочки хотят замуж за Правильного Мужчину, и чтобы дом был…
– Морин?
– Господи, да что же это?! Что, Джон?
– А когда ты хочешь выйти замуж? Через десять лет? Завтра?
– Вчера, идиот! Пусти этот несчастный джип! Я поехала, а ты не смей пялиться мне вслед, потому что я врежусь в дерево!
Красная, растрепанная, невообразимо хорошенькая рыжая ведьмочка уехала, а Джон Карлайл все смотрел ей вслед. Шайтан подошел сзади, легонько толкнул хозяина в плечо. Джон не глядя положил руку на склоненную холку.
– Вот такие дела, Шайтан. Как она тебе? Рыжая…. Найдем и тебе гнедую кобылку. Пошли, ладно. Пора собираться домой.
Сумерки уже спускались на Дом На Сваях. Морин почти бегом промчалась к себе в комнату, встала под душ и с некоторым остервенением растерла плечи и грудь мочалкой. Потом немного постояла под прохладными струями, успокоилась и вышла из ванной.
В самом деле, с чего она так завелась? Сегодня пятница, завтра долгожданный праздник, торжественный вечер, потом воскресенье, можно будет все спокойно собрать, отправить часть груза в Каракас… Ага, а самой, значит, задержаться? Что ж, задержимся.
Морин переоделась в чистое, сменила джинсовые бриджи на обычные джинсы, собрала влажные волосы в хвост и вышла из комнаты. Пойду к Кончите, решила она. Смешаю соус, побью тесто. Это всегда успокаивает.
Она решительно спустилась по лестнице. Оставалось только пересечь главный холл…
– Что это еще за бред? Какая рождественская ель? Ваша распорядительница, должно быть, совсем спятила, а с вас и взять нечего. Дикари! Убери свои ручонки, малявка!
– Тота бяка! Не тлога-а-ай!
Морин вихрем вылетела в холл. Тюра Макфарлан, как всегда презрительная и недовольная, стояла, уцепившись одной рукой за прекрасную Летнюю Рождественскую Пинию Дома На Сваях, явно намереваясь куда-то ее убрать, а другой рукой брезгливо придерживая за шиворот шоколадное дитя с белым бантом. Чикита. Дочка Марисоль.