глубине души Фиона понимает ее и готова выполнить желание королевы.

— Спасибо, мистер Кэмпбелл. — Затем, чтобы скрыть волнение, она посмотрела на

часы и внезапно охрипшим голосом проговорила: — Мне надо идти. Джеймс сейчас

будет звонить в колокол.

Утро прошло быстро. Фиона не могла нарадоваться на детей, было просто

удивительно, что при всех неурядицах они не отбились от рук. Впрочем, с такими

опекунами, как мисс Трудингтон и Эдвард Кэмпбелл, это было бы нелегко. Идея

изложить первым делом все, что ей известно о Новой Зеландии, принесла свои

дивиденды. По той информации, что они обрушили на нее, она смогла оценить их

знания.

— Ваша европейская культура насчитывает всего сто двадцать лет… — начала она

урок. — У вас были войны с маори, но потом все расселились и стали более или

менее мирно и удачно сосуществовать. Причем из всех аборигенов маори оказались

наиболее восприимчивыми к новому образу жизни. Основные доходы страна получает

от производства шерсти и мороженого мяса. Вы не обеспечиваете себя полностью

зерном, хотя условия позволяют. В шестидесятые годы прошлого века страну

потрясла золотая лихорадка; нередко случались землетрясения. У вас много

горячих источников, гейзеров, и прочих термальных чудес. Вы первыми в мире

предоставили женщинам право голоса, но невероятно консервативны в вопросе о

роли женщины в судопроизводстве и жюри присяжных. Большую часть своих знаний о

Новой Зеландии я получила от Гамиша, например, что у вас есть птица, что-то

вроде огромного водяного пастушка, не умеющего летать, которую еще несколько

лет назад считали исчезнувшей и которую нашли недавно около какого-то озера и

теперь тщательно охраняют.

— Это такахе, — пояснила Элизабет, — на озере Те Анау, недалеко от нас.

— А еще у вас сохранилось доисторическое животное, маленький динозавр.

На сей раз первым откликнулся Джеймс, глазенки его горели от возбуждения.

— Туатара.

— Что значит туатара?

— По-моему, хребет на спине, — пояснил Уильям. — На первый взгляд это

гигантский ящер, но это не так. У него… как это… все признаки

доисторического чудовища — он смесь птицы и рептилии, даже такой глаз на голове

— он вырастает над чешуями.

— Шишковидный глаз? — предположила Фиона.

— Точно, — откликнулся Уильям, с восхищением глядя на нее. “Кое в чем она

смыслит”, — можно было прочесть в его глазах.

Фиона решила, что учить юных Кэмпбеллов — дело интересное. Как ни странно, они

совсем не отстали. Их знания вполне соответствовали требованиям школьной

программы, учитывая обязательные сроки отправки письменных работ в экстернат.

Фиона решила сегодня же составить расписание с учетом ведения их домашнего

хозяйства. С некоторой досадой она признала, что Эдвард отлично справился с

выпавшими на их долю неурядицами. Конечно, Труди помогала с уроками, но всю

основную работу ему пришлось взять на себя. Разумеется, ему нужна была молодая

и сильная помощница вроде нее. Но он относился к ней с таким недоверием, что

даже если б она захотела остаться… Глядя на четыре очаровательные мордашки, Фиона чувствовала, что многое бы дала, чтобы помочь этим детям получить

образование.

В полдень все перекусили ячменными лепешками с сыром. Второй завтрак устроили

на дворике, куда выходило то окно комнаты Рангимарие, что смотрело на озеро, сегодня скорее темно-синее, а не сапфирное, как вчера. Воздух был словно вино, чистый, холодный в тени и бодрящий. Задувал порывистый ветер. Со скотного двора

пришли Эдвард и Тамати.

— Норд-вест не стихает. Для этого времени года необычно. Похоже, пойдет снег.

Но не очень сильный — овцы не сбиваются в кучу. — Эдвард посмотрел в бинокль, принесенный из комнаты Рангимарие, на горные гряды, тянущиеся по всему

горизонту.

— Снег? — недоверчиво переспросила Фиона. — Разве такое бывает?

— Не только бывает, но определенно будет. Такой ветер часто предшествует

снегопаду.

— Пусть насыплет побольше, — блестя глазами из-за очков, возбужденно крикнул