стояла как завороженная, чувствуя, как ее пробирает дрожь. Внизу сад спускался

к подножию холма, дальше виднелось озеро, серая поверхность которого была

слегка подернута рябью, а где-то на противоположной стороне тянулась розовая

полоска — это в воде отражались горные пики, которые уже осветило солнце.

Хрупкую тишину свежего утра нарушил голос, из-за огромного ствола матипо

появился Эдвард. Под мышкой у него была волынка, гленгарри, шотландская шапка, молодцевато сдвинута набекрень.

— Доброе утро, мисс Макдоналд. Любуетесь нашими видами?

В его голосе ей почудилась насмешка.

— Да… по крайней мере, по части пейзажа Новая Зеландия не имеет себе равных.

— Вы хотите сказать, что в остальном ей многого не хватает?

Их взгляды встретились.

— О, что вы, мистер Кэмпбелл, было бы несправедливо винить Новую Зеландию в

ваших личных недостатках.

Он засмеялся:

— Все равно спасибо, мисс Макдоналд, за ваши аплодисменты и явный восторг от

выступления детей. Хаки иногда пугают непосвященных до смерти. Вообще-то

говоря, именно для этого сей ритуал и предназначен. Мне следовало предупредить

вас вчера вечером, что здесь, у Кэмпбеллов, он исполняется каждое утро. Я и сам

неплохо умею исполнять его, мы всегда открывали так спортивные соревнования в

школе. И школьные концерты. Среднюю школу я кончал в Данидине. А теперь пора

подкрепиться. Завтрак готов.

— Завтра я помогу вам. Я и сегодня хотела, но забыла поставить звонок на

будильнике…

Эдвард пожал плечами:

— Мы и не ждали этого в первое же утро. Вы очень устали. Но вообще, когда я

дома, я всегда готовлю завтрак. Элизабет мне помогает.

— Элизабет, а не Виктория? Я еще вчера вечером обратила внимание, что…

— Виктория просто терпеть не может готовить, а Элизабет очень любит. Зато Вики

убирает постели. Мне кажется, гораздо лучше и удобнее предоставить им делать

то, к чему каждый более склонен.

Фиона с негодованием посмотрела на него:

— Я не сторонница подобной философии. Для развития детей это не очень подходит.

Виктория должна научиться готовить.

— Вы сами убедитесь, что игра не стоит свеч, — бросил Эдвард и, насвистывая, удалился.

Фиона подумала про себя, что лучше бы ему насвистывать другой мотив.

Все юные Кэмпбеллы были уже не в костюмах маори, а в весьма приличной

европейской одежде: девочки в килтах клана Кэмпбеллов Аргильских и в алых

джерси; мальчики в светло-серых шортах, шотландках и зеленых пуловерах. Для

Фионы эти наряды символизировали их двойственную сущность — полумаори, полушотландцы. Виктория отнесла поднос с едой в комнату мисс Трудингтон, потому

что она всегда завтракает в постели.

— Поначалу Труди ни в какую не хотела с этим соглашаться, она спартанка по

натуре, но потом поняла, что остальным придется всегда ее ждать. Она

беспокоится, что задерживает нас из-за того, что долго занимает ванную

комнату.

Фионе было неприятно видеть, что Эдвард заботится о других, что он груб не со

всеми.

На кухне было тепло и уютно. Она, несомненно, была такой, как в дни пионеров: с

двумя очагами, с длинным, тщательно выскобленным столом и буфетом, но с

современной металлической раковиной и мойкой, пластиковыми табуретами, ярко

расписанными шкафами, всеми современными удобствами, которые позволяла мощность

генератора.

— Нам бы нужно завести рефрижератор с глубокой заморозкой, что решило бы

проблему с хлебом, но пока, увы… Надеюсь, как-нибудь это разрешится. А пока, поскольку ни у кого нет времени на выпечку хлеба, мы едим черствый — жарим его

в тостере. Хлеб нам завозят из Ванаки на катере.

Завтрак был внушительный. Овсянка, жареные домашние свиные колбаски, кофе, тосты, мармелад. Фиона решила, что надо воздать дьяволу должное, не говоря уж о

том, что дружеский настрой необходим для детей, и похвалила хозяина: — Вы замечательный повар, мистер Кэмпбелл.

— Куда от этого денешься — на дорогах поневоле приходится учиться готовить.

— На дорогах? — не понимая, переспросила Фиона.

— Ах да, вы ничего не знаете. Ваша легкомысленная подруга ничего вам не