надежные руки обнимали бы ее, и потом, все это волшебство тропического солнца и

ливня, весь этот новый таинственный мир… Фиона постаралась освободиться от

ненужных мыслей и вернулась к занятиям.

По части словесности все дети отличались незаурядными способностями, но

Элизабет имела явный литературный дар. Конечно, сказывалось прирожденное

чувство ритма, свойственного маорийской культуре, тонкое чутье слова и

поэтического образа, но талант был налицо. Фиона посмотрела сквозь ребристое

стекло двери и заметила расплывчатые очертания маленького существа. Фигурка

исчезла так же неожиданно, как появилась. Тиаки! Маленький Тиаки, который

приходил к ним в дом вместе с Эмери. До нее донесся голос его матери: — Джеки… отойди. Ты отвлекаешь ребят.

Фиона встала:

— Побудьте одни, я сейчас вернусь.

На кухне Эмери посмотрела на нее с некоторым смущением: — Простите, мисс Макдоналд. Сегодня он прямо прилип к стеклу. Раньше такого не

бывало. Он обычно на дворе. Я и сейчас бы отослала его побегать, но он

простужен.

Фиона улыбнулась:

— Да что вы, Эмери, я зашла спросить, не хочет ли он зайти в класс. Боюсь, он

со скуки - мается. В четыре годика это нормально, особенно если ребенок

развитой. У меня есть специальная программа для дошкольников. Я точно не знала, какого возраста мои подопечные, и на всякий случай взяла эти книжки с собой.

— Ну что вы, мисс Макдоналд, — улыбнулась Эмери. — Это очень любезно с вашей

стороны, но что скажет Эдвард?

— О, с мистером Кэмпбеллом я все улажу, — успокоила ее Фиона и протянула руку

Тиаки, который с готовностью вложил в нее свою маленькую шоколадную ручонку.

Она собралась было выходить, как столкнулась со своим работодателем.

— Так что вы хотели уладить с мистером Кэмпбеллом? — спросил он.

Фиона почувствовала, как у нее забилось сердце, но виду не показала.

— Ах, это вы, мистер Кэмпбелл. Очень кстати. Значит, я могу переговорить с вами

прямо сейчас. Вы в столовую? — Она отпустила Тиаки. — Я сейчас, малыш. Я хотела

просить вас разрешить Тиаки заниматься с детьми. Он от скуки не знает куда

приткнуться. Да и Эмери было бы спокойнее работать.

Эдвард пристально посмотрел на нее:

— Вы и вправду знаете, как привлечь на свою сторону людей. Научный подход, так, что ли? “Эмери было бы спокойнее работать”! Будто это единственное, на что я

клюну… раз в этом есть какая-то выгода для меня.

— Простите, если я вас недооценила, — сдержанно ответила Фиона. — Я

действительно считала, что вы на все смотрите только с этой точки зрения.

— В таком случае, вы ошибаетесь. Я думаю о самой Эмери. Она замечательный

работник, но дел у нее слишком много. И я не хочу, чтоб она взваливала на себя

все. Жизнь в наших краях сурова к женщинам, особенно к матерям. Но Эмери

поселилась здесь ради Тамати. Тамати связался с дурной компанией в Данидине и, чтобы избавиться от них, приехал сюда. Там он пристрастился к выпивке. Здесь ее

не так легко найти. Надеюсь, если он поживет у нас подольше, то совсем бросит

это дело. Охотников на кроликов я попросил припрятать их запасы и сказал, что

спущу с них самих шкуру, если они дадут ему спиртное. Эмери готова терпеть

любые трудности, лишь бы удержать его от городских соблазнов. Она проявила себя

с лучшей стороны, когда Роберт убил себя. — При этих словах на его лице

появилось странное выражение.

— Ну, так вы не против, чтобы я взяла Тиаки хотя бы на утренние занятия?

Его холодные серые глаза сейчас смотрели на нее если не дружественно, то без

обычной настороженности.

— А вы уверены, что он не будет мешать?

— Я умею налаживать дисциплину в классе, мистер Кэмпбелл, — немного нетерпеливо

откликнулась она.

— Я верю вам. Насчет умения налаживать дисциплину вы большой специалист, мисс

Макдоналд. Уильям сказал мне вчера, что по этой части вы железная леди, круче

старушки Труди.

— А вы как думали. Детей надо держать в ежовых рукавицах. Благодарю вас, мистер

Кэмпбелл. — Она вернулась за Тиаки.

Незадолго перед обедом Фиона пришла на кухню: — Эмери, не кажется тебе, что лучше нам обедать прямо здесь?