Воины этой дикой армии не видели его, не поворачивали голов в его сторону, не пытались обогнуть его или снести ему на ходу голову. Призрачная армия целеустремленно мчалась в своем мире и времени, на какую-то свою битву, вся охваченная азартом предстоящей сечи. И вот мимо пронеслись последние всадники.

Артем оглянулся. Армия удалялась, невероятно быстро уменьшаясь в размерах. Она словно проваливалась в какую-то невидимую пропасть.

Артем смотрел ей вслед даже тогда, когда армия исчезла, все вокруг стало как прежде и ничего не напоминало о промелькнувшем кошмаре.

В глотке его было сухо, словно он наелся песку, но смочить ее хотелось отнюдь не водой. Сейчас в самый раз было бы хлопнуть чего-нибудь крепкого, чтобы спиртное прокатилось по пищеводу обжигающим шаром, чтобы зашумело в голове, чтобы быстро повело и все в мозгу пристыковалось бы к друг к другу без швов и заусенцев.

– Это земля такая, господин.

Голос, раздавшийся позади Артема, был вполне реальный, человечий, без всяких уханий и утробных завываний, свойственных призракам. Принадлежать он мог только одному человеку, потому как за спиной Артема никого другого и быть не могло. Однако после всего увиденного Артем раньше, чем он вообще о чем-то успел подумать, испуганно подпрыгнул и обернулся в прыжке. Ни дать ни взять кот, застигнутый врасплох, разве что не на четырех лапах подпрыгнул.

– Не бойся, господин. – Айн присел на корточки рядом с ним. – Это всего лишь духи.

«Хорошо, что дикарь тоже это видел, – пронеслось в голове Артема. – Если бы такое заметил только я, то мог бы решить, что схожу с ума».

– Непростая здесь земля, – покачал головой Косам. – Она что-то хранит.

– Что хранит? – Артем наконец-то смог разомкнуть сведенные губы и хоть что-то выдавить из себя.

Айн пожал плечами:

– Не знаю, господин.

– Ты хочешь сказать, что это было предупреждение, адресованное нам? – Наконец к господину послу полностью вернулась способность более-менее нормально соображать и разговаривать. – Чтобы мы не ходили дальше?

– Ты считаешь, господин, что духи подали нам знак, чтобы мы уходили с их земли?

– Я ничего не считаю, я спрашиваю тебя, Косам.

– Я не разговариваю с духами, господин, откуда мне знать. Я – простой охотник. Своих духов простой человек не всегда поймет, а это чужие духи. Может, они не велят нам идти дальше, может, наоборот, показывают нам дорогу. Может, им вообще нет до нас никакого дела, они сами по себе носятся так каждую ночь. Или каждую третью ночь.

– Или каждую безлунную, как сегодня, или только по пятницам, – подхватил Артем. – Их знаки нам не разгадать, тем более что и знаков-то, может, в этом никаких и нет. М-да…

– Непростая тут земля, господин, – повторил айн. – Так бывает, когда она глубоко пропитана кровью или когда духи охраняют что-то, скрытое в этой земле. Но мне мало что известно о духах, господин. Я – простой охотник.

Надо сказать, что этот разговор окончательно успокоил Артема. Посол полностью оправился от шока. Это произошло даже как-то удивительно быстро.

– А ведь никто, кроме нас, так и не проснулся, Косам. Что это значит?

Айн не знал, что это значит, как и его господин.

– Но раз так, то и знать остальным ничего не надо. Не будем забивать людям голову всякой чепухой. Никому ни слова об этом, Косам. Многие знания – многие печали. Ты слышал такую поговорку, Косам?

Собака смотрела на них исподлобья, высунув язык и часто, устало дыша. Взгляд зверюги был тяжелым и мутным, тяжело вздымались ее бока, поросшие коротким коричневатым мехом. Пес выглядел страшно утомленным. Возможно, сказался долгий бег по безводной степи или последний рывок, совершенный, когда он почуял людей, или то и другое.

Это был крупный зверь с крепко сбитым туловищем, кривоватыми мощными ногами, длинным голым хвостом, широкой лобастой башкой с торчащими вверх короткими широкими ушами и тупоносой мордой собаки-бойца. Шею собаки украшал кожаный ошейник, утыканный длинными бронзовыми шипами.

Люди стояли полукругом, глядя на это чудо, прибежавшее из степи со стороны далеких гор. Чудо же твердо стояло на широко расставленных лапах и переводило взгляд с одного двуногого на другого. Пес то ли определял, кто в этой стае вожак, то ли переводил дух перед последним броском. Он остановился, не добежав до людей десяти шагов, и вовсе не стремился преодолеть это расстояние. Выходит, псина была ученая. Она знала, чего можно ожидать от слишком тесного контакта с этими двуногими бесхвостыми существами.

– Не надо, – произнес Артем, повернув голову к айну, стоящему рядом. – Опусти.

Косам ослабил тетиву, но стрелу с нее не убрал, готовый в любой момент вскинуть лук. На бешеную псина вроде не походила, слюна из пасти не текла, глаза не были налиты желтизной, краснотой или чем они там должны быть налиты при бешенстве. Да и вообще, бешеная уже бросилась бы. Нечего ей, бешеной, тянуть. А эта собаченция стояла и явно изучала их.

– Откуда она здесь? – вопрос, пришедший в голову всем, вслух высказал Садато.