Шрифт:
– У тебя по-прежнему лицо маленькой девочки. Только в щетине. Потом можешь побриться. Сначала расскажи, зачем приехал. Тем более после того, как я послала тебе письмо, на которое ты так и не ответил.
Господи Боже, письмо от Азаль! Крупный сюрприз. Она мне угрожала и раньше. Иногда при ссорах начинала трястись, как двигатель, готовый взорваться. Однажды ночью вызвала копов, после чего я швырнул телефон в стену. «Ухожу, – сказал копам, махнув на них рукой, – свистуны». Вышел в дверь и пошел вниз по улице. Они меня почему-то не остановили. Я бродил и бродил, ночь проспал в парке. Никто меня не разбудил, не признал похожим на адвоката. Вообще никто не будил, потому что я не мог заснуть в ярости, окруженный в темноте невидимыми противниками. На следующее утро пошел искать фонтанчик, пусть даже с гепатитом, пока в конце концов не добрел до «Макдональдса», где выпросил стакан воды.
– Ты прислала письмо? Так и знал.
– Знал? Знал о смерти моих родителей и ничего не написал в ответ?
– Азаль, куда ты его послала?
– На адрес твоей матери. Думала, что она перешлет.
– Моя мать даже донорскую почку не перешлет.
Я вытащил из кармана письмо, протянул ей.
– Ох, – сказала она. – Кто-то сильно тебя невзлюбил.
– Не ты ли? А вот еще. – Предъявил распечатку сообщения с электронной почты.
– Ух ты! Неужели ты думаешь, будто я это прислала?
– Не знаю, кто прислал. Явно кто-то из бывших подружек. Ты – бывшая подружка. Надо было проверить. Ты сама что бы сделала?
– Подумала бы на какого-нибудь ненормального.
– Кажется, все, кроме меня, спокойно относятся к смертельной угрозе.
– Кто – все? Визит ко мне не первый? Виделся с Мэри, как ее там…
– Да, сначала был у Мэри. Продвигаюсь в обратном порядке.
– Как она поживает?
– Еще не нашла Великого Гэтсби. [16]
– Последовательная цепочка.
– Что?
– Ничего. Что у тебя с лицом?
– Наткнулся на чей-то кулак.
– Устал? Хочешь еще поспать?
– Хочу душ принять. И во что-нибудь переодеться, если найдется.
– Наверно. Посмотрю, пока моешься.
Во второй раз в тот день я принял душ. На этот раз нечего было бояться, что кто-то заглянет, заметит у меня под ногами кипу одежды. Вода сильно хлестала, я как будто начинал все сначала в новой коже, с новыми мышцами. В плеске воды меньше думал о Рози, равно как и о сексе с другой женщиной. Чувствовал себя бесполым, еще не родившимся созданием. Может быть, это вода из реки Иордан – она перерождала меня, я в тот момент хорошо себя чувствовал. Только посмотрите, что сделал для Мэри. Вода меня дьявольски освежала, и я запел в скрипичном ключе любимое песнопение Рози:
16
Великий Гэтсби– герой одноименного романа Ф. Скотта Фицджеральда, блистательный загадочный миллионер.
Азаль стукнула в дверь и сказала:
– Весьма глупо.
Она часто произносила подобные устаревшие фразы, вышедшие из употребления. Возрождала их. Они приобретали некую азальную магию ее неродного – второго – английского языка.
На дверце душа висело большое полотенце, словно она поджидала гостей. Я насухо вытерся. По-прежнему было прохладно, в ванной хлопотливо работал обогреватель. Я постоял перед ним – это лучше массажа, морских вод, полной пересадки тела.
Азаль открыла дверь, забросила одежду. Я надел красную рубашку-гольф, брюки цвета хаки, носки с рисунком из разноцветных ромбов, приняв вид шестидесятилетнего мужчины, имеющего мелкокалиберное оружие. Точней сказать, пистолет 9-го калибра.
Потом подумал – не в шестьдесят ли лет…
– Тебе идет папина одежда. Теперь я рада, что сохранила ее.
– Могла бы и мою сохранить.
– Отдала Армии спасения. Свои вещи здесь оставь. Я сегодня кое-куда иду и думаю взять тебя с собой. – И сказала куда.
– Хочешь, чтоб я в одежде твоего отца явился на его могилу?
– Какая ему разница? Он ее носить не может. Просто посмеется.
– Хочешь, чтоб я пошел на кладбище с сумкой на плече, полной клюшек для гольфа? Крикнул там: «Бью!»?
Она заплакала.
– Ты что?
– Он играл в гольф, когда это случилось.
Тут я вспомнил: сегодня годовщина его смерти. Из всех трехсот шестидесяти пяти распроклятых дней я выбрал именно этот. И только Азаль могла на поминки одеть меня в отцовский костюм для гольфа.
– Пошли, – сказал я, зная, что все равно согласился бы, даже если б сначала решился поспорить, – давай с этим покончим.
– Правда?
Мы направились к моей машине. «ЖОПА» сверкала на солнце.