Даже ведра перевернули, а потом посмеялись да пошли в коровник. Шесть дойных коров было в стаде, плюс стельная телочка да два нетеля…

Задав коровенкам корму, Тихомиров уже собирался выйти — помочь Олесе раскидать на поле навоз, небольшую кучу… Но что-то задержало молодого человека на пороге, складывалось почему-то такое впечатление, будто здесь, в коровнике, чего-то не хватает. А чего здесь могло не хватать? Доильные аппараты на месте, электропоилка тоже… Максим пересчитал и тут же хмыкнул — да кому здесь воровать-то? Кругом один лес, людей поблизости вообще нет. Ну, если только охотник какой забрел, так как он аппарат унесет-то? Да и зачем он ему, спрашивается?

— Максим, ты долго там? — Олеся заглянула с улицы в распахнутые настежь ворота… Заглянула и застыла как вкопанная.

— Макс, а нетель-то вторая — где?

— Какая еще нетель?

— Ну та, рыжеватая такая телочка, Ленка. Манька — вон, сено жует, а Ленки нету!

Тихомиров глянул и обомлел — ну точно! Не было нетели! Свели!

— А ну, пойдем-ка посмотрим!

Макс и Олеся тут же обежали вокруг коровника, но следов коровьих копыт не нашли.

— Может, ее там, по насту, свели? — девушка показала рукой на слежавшийся снег, тянувшийся серым языком до самого леса.

— Может. — Пожав плечами, Максим быстро зашагал по насту, пристально глядя под ноги… Нет, отпечатков копыт не было!

— А может, ей на ноги мешковину привязали? — предположила Олеся. — Ну, чтоб следов не оставлять. Я где-то про такое читала… или в кино видела.

— Пойдем-ка лучше к нашим, — немного подумав, махнул рукой Максим. — Там и решим, что делать да как быть.

Солнце стояло уже высоко, время было обеденное… О чем не преминул напомнить Санек, едва Макс с Олесей вошли в дом.

Тихомиров невесело усмехнулся:

— А некогда, похоже, обедать! Телку с фермы свели!

— Какую еще телку?

— Ну эту, нетель, рыжеватую такую.

— Постой! — управляющий растерянно опустил поднятый уже было стакан. — Так вот взяли и увели? А вы вокруг коровника хорошо смотрели? Может, сама выбралась да куда-нибудь забрела? Ты, Олеся, обед готовь, а мы с мужиками поищем.

Прихватив на всякий случай ружья, все трое выбежали из дому и в первую очередь рванули к коровнику, где и подтвердилось отсутствие нетели.

— Ну, что я говорил? Свели! Коровник у вас ведь на замок-то не закрывается — кто хочешь заходи, что хочешь бери…

— Да кому тут заходить-то? — Вмиг растерявший весь свой хмель Санек сдвинул на затылок шапку. — Вот что! В орешнике посмотреть надо. Там овраг — по насту вполне могла добрести, а там свалилась — не вылезти. Эх, как бы до нее волки раньше нас не добрались! Хозяин потом из зарплаты вычтет…

— А дорого стоит телка-то? — на ходу поинтересовался Максим.

Управляющий сплюнул и выругался:

— Да уж, не мало… Во-он, орешник-то, в балке — там еще и снег почти не растаял… Не понимаю — здесь хоть и наст, и снежок слежался, а все же телочка должна была бы хоть какие-то следы оставить.

— А вон, кажется, след! — Идущий позади всех инженер вдруг остановился и махнул рукой. — Вон, на проталине… Такое впечатление, что соскользнул с наста.

Подойдя к проталине, Тихомиров озадаченно свистнул — если это след, то… Больно уж здоровущая лапа!

— Думаю, это медведь, — тихо заметил Петрович. — Недаром вчера весь вечер собаки лаяли.

Максим хмыкнул:

— Так они каждый день лают. И каждую ночь тоже. Да и рано еще медведям.

— А вдруг какой-нибудь бродячий, шатун? Или этот… рано проснувшийся. Оголодал за зиму, схватил телку да уволок…

— Тогда бы кровь была, — резонно заметил Санек. — Да и видно было бы, как волочил. А тут… Не на плечах же он ее утащил? Но вообще посмотрим — медведь, он та еще сволочь, хитрая, и гурман — с гнильцой мяско любит, с запашком. Огрел нашу коровенку лапой, утащил… и где-нибудь рядом, в лесочке, хворостом прибросал — пусть, мол, подгнивает… Медвежий обед всегда по запаху угадать можно, если где гниль — оно самое! Походим-ка, братцы, тут, возле овражка, понюхаем… Только осторожно — медведюга на вас сейчас запросто кинуться может — вот ему и второе, и третье…

Что и сказать — обрадовал.

Тихомиров скинул с плеча дробовик, тот самый, что еще в Калиновке вручил ему Петренко. Инженер тоже был вооружен, стареньким, правда, ружьишком, а вот Санек прихватил хозяйскую «Тайгу» — штуку знатную.

Напряженно оглядываясь, все трое разошлись, правда, не особенно далеко, в пределах видимости и хорошей слышимости. И все вглядывались, вглядывались в слежавшийся снег, в проталины, в прошлогоднюю желто-коричневую траву, впрочем, кое-где уже бурно пробивалась и свежая, зелененькая, приятно посмотреть после зимы-то!