Шрифт:
Две недели отдыха пошли на пользу и изможденному Юски. Вепс отъелся, окреп и даже иногда упражнялся с лучниками. Немало времени князь проводил с другом. Им было что поведать друг другу в красочных подробностях…
Всеми сборами по хозяйству руководил воевода Бряг, который снаряжал скромный обоз из пяти саней. Воевода позаботился обо всем. И об оружии, и о снеди. Вот только бабы… Несколько бывших в имении женщин несколько смущали Вадима. Путь предстоял не близкий, да и опасный. Надо было проскочить по землям варягов и пройти мимо Альдегьюборга. А тут бабы… Две челядницы и еще три женки дружинников. Ну не отправлять же их в Новгород. Первым про то, кстати, намекнул Павел, но бабы, каким-то чудом прослышав про это, подняли такой хай, что Вадим коротко махнул рукой.
– Пускай едут. В случае чего, на сани их посадим. Найдешь, воевода, место на санях?
– Да этих, – Бряг кивнул на женщин, – парни на руках понесут…
– Лады…
Больше князю никто не докучал сборами.
Князь назначил отъезд на самый праздник Коляды. Логично полагая, что и в Новгороде, и в Альдегьюборге народ будет гулять, пировать, и что дружине руссов будет сподручнее без лишних глаз отправиться в путь. Да еще с учетом того, что праздники длятся не один день… Главное было пересечь Волхов и миновать земли Альдегьюборга.
Вадим гордо восседал на пегом жеребце, возглавляя тронувшуюся колонну. Князь был одет по-праздничному, в богатую кунью шубу, покрытую ярко-зеленым сукном. Тонкие золотые нити, вплетенные в узоры, покрывали сукно на рукавах, на груди, обхватывали шею и немного заходили назад. Под шубу Вадим надел кольчугу. На голове князя красовалась шапка с красным верхом, отороченная мехом.
Рядом с князем на каурой кобыле ехал Павел, чуть позади воевода Бряг при полном вооружении и Валуй. Бородач был отчего-то невесел. Его борода уперлась в грудь, а глаза избегали взгляда Вадима.
– Ты чего такой хмурной? – придержав жеребца, оборотился Вадим. – Валуй, что с тобой? Уж не захворал ли?
– Нет, не захворал…
– Так чего же?
– Может, любая у тебя в Новгороде осталась? – с ухмылкой спросил воевода.
Валуй вскинул голову так резко, что чуть шапка не слетела с головы. Он обжег Бряга взглядом, а потом обратился к Вадиму:
– Княже, слово у меня к тебе.
Вадим сбил шапку на затылок и удивленно посмотрел на товарища:
– Слово? Валяй!
– С глазу на глаз…
Павел, прислушивающийся к разговору, заметил, как насторожился Бряг и даже положил руку на рукоять меча.
– Отъедем, – предложил Вадим.
Они покинули главу колонны, свернув в сторону на пару десятков метров.
– Ну, говори?
Валуй замялся.
– Друже, – князь склонился и хлопнул бородача по плечу, – ты сам не свой.
– Мне надо остаться… не серчай, княже…
– Что?
– Я не могу поехать с тобой. Мне надо в Новгород.
– Ха, – князь широко улыбнулся. – Так, значит, воевода прав – у тебя хоть [53] в граде?
– Нет, – отрезал Валуй. – Я новгородец, княже…
– Так я это знаю. Вот удивил!
– Я новгородец, – настырно повторил бородач, – я служу Гостомыслу и служу… – он осекся, – служил Звияге.
– Как? – Вадим дернул головой и убрал руку с плеча Валуя. – Как? Когда? Зачем? – брови князя сошлись у переносицы.
53
Хоть – жена, любимая.
– Прости, княже, – чуть склонил голову бородач и тут же сдернул шапку. – Я не мог по-иному. Ты враг… Был врагом… мог быть врагом… Я…
– Постой! – Вадим резко оборвал его. – Постой!
Память быстро нащупала видение. «Сон! У меня же был сон! – воскликнул в душе Вадим. – Человек, следящий за мной, был в этом сне. Звияга! Он докладывал ему… Стоп! Пашкин амулет! Он передал волхву Пашкин амулет».
– И как долго ты следил за мной?
Валуй виновато опустил голову.
– С первого дня…
– В дружине Боривоя?
– Да, княже. Сначала это был наказ самого Боривоя…
– А потом?
– Про тебя и твоих друзей прознал Звияга…
– Не может быть, Валуй… – князь покачал головой. Он был поражен.
– Мне жаль!
– М-м-м… подлое семя! – князь сжал зубы. Он слушал и не хотел верить.
– Я обязан волхву многим… – продолжил бородач, – моя жена умерла… он спас мою дочь от черной хвори. Я давно служу новгородским князьям… и Звияга просил глядеть за Боривоем, а потом и за тобой…