– Бажана…

Князь одной рукой схватил ее за плечо, другой за волосы и потянул. Сдвинуть боярыню оказалось совсем не просто. Вадим напрягся, со стоном рванул тело на себя… пару сантиметров – не больше. «Да что ж такое!» – выругался про себя князь и вновь приложил усилия.

Дышать становилось невыносимо. Влажная ткань не спасала. Вадим завалился на тело женщины, пытаясь нащупать ее руки, дабы было удобнее тянуть. Рука! Женщина крепко сжимала руку… Вадим провел ладонью по лицу и не ощутил бороды.

– Радаслав!

Юноша был без сознания. Князь пытался разжать их смертельную хватку. Он отогнул один, второй палец… дым иссушил ткань и теперь едкий газ проникал в легкие. Голова закружилась… он отогнул еще один палец Радаслава… Тошнотворный ком подступил к горлу, а голову словно кто-то с силой толкнул вперед, и Вадим, потеряв сознание, уткнулся в тело Бажаны…

– Вадим… Вадим… – слабый голос звучал, как в тумане… как в едком дыму.

– Вадя!

– Княже…

Голоса разом смолкли, наступила блаженная тишина. Почти райская… где-то даже защебетали пташки.

Князь открыл глаза. Сначала белесая пелена не желала отступать, он с трудом видел неясные очертания…

– Княже…

– Вадя!

Глаза чесались, хотелось дотянуться до них и протереть, но руки отчего-то не слушались. Он почувствовал на лице влажную тряпицу. Его заботливо обтерли.

– Княже, испей, – он узнал голос Бряга.

Ссохшиеся губы нащупали прохладный край кружки. Он жадно выпил квасу. Зрение практически полностью восстановилось. Вадим огляделся. Паша, Юски, Бряг… он услышал приглушенные всхлипывания.

– Кто там рюмит? Квета?

– Я здесь, Ва… княже, – она не решилась называть его при всех по имени.

Вадим поднял руку, ладонью провел по мокрой щеке.

– Опять ты рюмишь…

– Батюшка вот… и тебя чуть… – Квета склонилась к князю и зарыдала.

Павел обнял девушку за плечи и отвел в сторону.

– Кто меня вытащил-то?

– Юски, – ответил Павел, – он как почуял… рванул так, что не угнаться было…

– Да что я, – махнул рукой вепс, – вон и Баар тоже за мной сиганул.

– Больно тяжел ты, Вадя, – посетовал глава медвежьего рода.

– Живой, главное, – тряхнул головой воевода.

Князь зашелся в приступе кашля. Ему помогли повернуться, и несколько секунд он откашливался, сплевывая мокроту на пол. В глазах побежали круги…

– Что боярин? – выдавил из себя Вадим и сам подивился тонкости своего голоса.

– Нашли… – над ним склонился воевода, и князь наконец-то смог различить его черты, – внизу нашли его, княже… терем почитай весь сгорел. Боярина токмо по перстню и опознали… погорел сильно… одни кости…

Вадим хотел что-то ответить, но горло вновь сковал спазм, подступил кашель. Ему подсобили приподняться, и князь еще долго откашливался, а под конец его стошнило… Горло горело.

– Пить…

Ему поднесли теплого молока с медом…

– Бажана?

– И боярыня, и Радаслав… – многозначительно изрек Юски.

– Вадя, мы тебя-то насилу выволокли, а за ними уже не успели, – выпалил Павел.

– Еще кто?

Воевода уловил, куда клонит князь, и первым ответил:

– Наши все целы, из челяди боярской только одного бревном пришибло.

– А-а-а… – простонал князь, – добро…

– Ты поспи, Вадя, – Павел кивнул товарищам, мол, все на выход, – поспи.

– Квета.

Девушка, шмыгая носом, кинулась на зов.

– Квета… ты уж прости меня…

– Что ты, Вадюшка, что ты…

Юски, Павел и Бряг переглянулись.

– Видишь, как все вышло… сирота ты теперь, – князь устало прикрыл веки, – прости…

– Вадюшка! – она дернула его за рукав. – Вадюшка!

Князь никак не реагировал на ее тормошения.

– Вадя! – почуяв неладное, рядом с ложем на колени бухнулся Павел и попытался нащупать пульс на руке друга. – Нету!

– Ах ты! – взревел воевода.

Юски решительно отстранил боярышню и приложил ухо к груди больного.

– Юмал! Он не дышит!

– О-с-и-р-о-т-и-и-и-и-л ты меня пошто… Вадюшка! – взвыла Квета, схватив себя за волосы.