– Квета – пошли!

К нижней лестнице уже было нельзя, там властвовал огонь. Вадим вспомнил о крыльце.

– Пошли!

Снаружи, на второй, господский этаж вела широкая крытая лестница – крыльцо, туда и направился Вадим. Почти одновременно открылись две двери, и князь чуть не налетел на одну из них.

– Вадим!

– Паша, Юски – уходим!

– Квета! – позади раздался гневный голос Бажаны.

Женщина стояла в шубе, накинутой поверх исподнего. В руках у нее горела свеча.

– Ты решила огоньку поддать! – обернувшись и приметив Бажану, заметил Вадим. – А ну все за мной!

– Квета! – мачеха чуть не притопнула ногой. То ли она что заподозрила по растрепанному виду девушки, то ли ничего не понимала в происходившем…

– Пожар в доме! – резко бросила Квета в лицо мачехи. – А где батюшка?

– Радаслав! – визгливо вскрикнула Бажана и тут же кинулась в опочивальню сына.

– Блин… все – пошли, – князь дернул Квету, и они устремились к крыльцу.

Они стрелой достигли двери, Вадим пинком открыл ее.

– Выходим-выходим! – князь бросил взор на двор. Заметил Бряга и еще с десяток своих дружинников, которые уже суетились у колодца.

Все четверо дружно сбежали вниз.

– Бряг – давай в цепочку от колодца…

В это время пламя, пробив себе дорогу, вырвалось через узкие оконца… почти беззвучно лопнули пузыри… Терем горел пока только с одной стороны, но хорошо просушенные венцы схватились лихо, и пламя устремилось прямо по стене вверх.

Боярская челядь высыпала во двор с криками и воплями.

– Горим!

– Ой, люди! – заголосили бабы.

Кого-то сшибли в давке, упало ведро, окатив одного из дружинников ледяной водой, послышался крепкий мат…

– Лейте на стену! – скомандовал Вадим.

В это время призывно заржали лошади, почуяв неладное. Конюшня находилась в опасной близости от разрастающегося пожара.

– Конюшня! – князь уже было и сам хотел пристроиться в цепочку, но его одернула Квета.

– Вадимушка! Там отец!

Князь глянул на пламя, которое уже начало подбираться к крыше.

– Умоляю, Вадимушка…

– Отойди подальше! Паша, убери всех баб отсюда!

– Отошли! Все отошли! – тут же повысив голос, орал на вопящих женщин Павел.

Однако не все челядники оказались слабы на нервы. Некоторые, схватив ведра, принялись помогать мужчинам.

– Ах ты, черт… – Вадим рывком преодолел лестницу и вбежал в терем.

Едкий дым заволок все пространство. Вадим не сделал и пары шагов, когда ему пришлось припасть к полу. Быстро перебирая конечностями, князь на четвереньках добрался до опочивальни боярина. Дым мешал видеть, глаза начинали слезиться…

– Жирослав! Бажана! Радаслав!

Почти на ощупь он исследовал комнату – пусто. Вдохнув последний раз, он вскочил и вылетел на крыльцо. Первым рядом оказался Павел.

– Дыши… дыши, – приговаривал друг, похлопывая Вадима по спине.

– Боярин… не выходил? – откашливаясь, спросил князь.

– Нет.

– Дай воды.

Павел унесся. Принес ведро.

– Лей!

Глава медвежьего рода окатил друга с головы. Вадим успел на лету схватить пару глотков.

– Я пошел… Готовь еще ведро.

Набрав полные легкие, князь с ходу проскочил по коридору. Дым стал еще плотнее, еще более едким. Нащупал дверь…

– Боярин! Бажана…

Несколько секунд у него ушло на поиски – пусто. Вадим натянул мокрую рубаху на лицо, прикрыв и рот и нос. Глаза начинали нещадно слезиться… Огонь, взобравшись на второй этаж, расправил крылья и упорно полз вперед.

– Жирослав…

Он вновь пробежал по коридору, вырвался на воздух.

– Паша… лей!

– Вадя, туда больше нельзя! Я тебя не…

Друг не дослушал. Он в третий раз метнулся в горящий терем. Над головой жалобно простонали балки, послышал треск, а потом Вадим услышал писк… женский.

– Бажана!

Последние несколько метров дались с превеликим трудом. Вадим не выдержал и буквально рухнул на колени. Еще метр – и князь наткнулся на распахнутую дверь. Это, должно быть, была его спальня, где они с Кветой… Поперек входа лежало тело. Глаза слезились, почти ничего не было видно. Вадим протянул руку, нащупал грудь…