Поразмыслив, она завела машину. У задней двери мелькнула тень. Она взглянула на место, где сидел, свернувшись, человек. Никого. Нажала на кнопку автоматической блокировки дверей, только поздно. Задняя дверца открылась, и человек скользнул внутрь.

Снова она попалась, пришло Челси в голову. Совсем недавно ей стало известно о преследователе. И что же? Приняла она дополнительные меры предосторожности, блокировала сразу двери? Нет. Скорее всего, именно потому ей и не доверили никакой информации.

— Броди? — спросила она неуверенно. И взглянула в зеркало заднего вида. Сердце застучало так сильно, что у нее появилась возможность умереть раньше, чем сидящий сзади начнет ее убивать. Он наклонился вперед. Бертон, уборщик из ее квартиры в Калифорнии!

— Привет, Челси, — произнес он с глубоким удовлетворением.

Челси? Плохо. Раньше он всегда звал ее мисс Кинг.

— Бертон, — ответила она, заставляя себя говорить весело. — Какой приятный сюрприз! Это не тебя я видела на кухне, где раздавали бесплатный суп?

— Тогда ты что-то не поздоровалась, а?

— Я подумать не могла, что это правда ты! То есть какие шансы у нас были встретиться в Фаревелле?

Он промолчал.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, пытаясь говорить беззаботным тоном. Уроки покера вроде пошли на пользу.

— Ты знаешь, что я здесь делаю.

— Разве? — невинно удивилась она. — Да нет, право.

— Это я писал те письма.

Теперь следует притвориться глупой. Тут и стараться особо не надо. Она всю жизнь так себя вела.

— Какие письма? Ты писал мне письма?

Ее глаза приросли к зеркалу, отыскивая возможность выпрыгнуть из машины. Рука дернулась к ручке дверцы. Внезапно затылка коснулось что-то холодное. Инстинктивно она поняла, что это пистолет.

— Я не вскрываю свою почту…

— Плохо. Заводи машину и поезжай. И без глупостей.

Она уже сделала глупость. Бросила Рэнда и уехала одна.

— Ты меня похищаешь? — спросила она, пытаясь поддерживать разговор, заставить его обращаться с ней, как с человеком, а не с тем, чем она стала в его сознании.

— Что-то вроде.

— Прибыли можешь не ждать. Взгляни на газеты. — И осторожно подала ему одну из них.

Он едва взглянул.

— Меня не волнует подобная чушь.

— Тебе все равно, что я в действительности не Кинг?

— Я похищаю тебя не из-за денег, лапочка.

Лапочка? Еще хуже, чем Челси.

— Тогда зачем? — Словно содержание тех ужасных писем не разъяснило ей. Но следует притворяться, что она ничего не знает о письмах.

— Разве тот факт, что ты не Кинг, делает мои шансы выше? — прорычал он, и сам ответил: — Нет.

— Твои шансы на что?

— Видишь? Ты никогда не будешь думать обо мне так. Я всегда буду уборщиком. Слугой для тебя…

— Я никогда не думала о тебе, как о слуге, — торопливо заверила она. — И вообще, подыскала отличный подарок твоей сестре от меня. Шарф. Настоящий шелк. Красный. Вера Ванг.

Сразу выяснилось, что в части притворства она дилетантка по сравнению со своим пассажиром.

— У меня нет сестры.

Ей захотелось напомнить ему, что он сам просил сувениры для сестры. Но еще ей хотелось выжить, и потому она промолчала.

— Езжай.

И Челси поехала, пытаясь лихорадочно найти выход, но ничего путного в голову не приходило.

Ничего.

— Сюда.

Дорога казалась темной и страшной — ответвление в сторону мрачных гор. Возможно, ей и правда суждено умереть. Челси стало жаль отца. Человека, которого она привыкла считать отцом. Ему придется справляться с двумя ударами: обнаружить, что она не его дочь, и потом…

Мне все равно, что пишут газеты. Я Дочь Джейка Кинга. Он — мое сердце, а я — его. Если он не дал мне жизнь, то наградил мужеством и всем тем, что я обнаружила в себе в последние несколько дней.

Отец послал ее сюда, потому что знал об этих письмах. Хотел защитить ее. Знал ли он, что она изменится здесь? Если б он мог видеть ее!..

Челси подумала о Рэнде и позволила себе ощутить сожаление. Она так и не поцеловала его. Не поддалась соблазну пересечь коридор и войти в его комнату. Если б она поступила так — согласно велению сердца, а не правилам, установленным им, — она не была бы здесь. Рэнд, конечно, придет за ней. Но может быть слишком поздно…

И вдруг она поняла. Если Рэнд явится ее спасать, то у него закрепится шаблон поведения: он будет думать о себе как о ее спасителе. А о ней, Челси, — как о своей работе. Она между тем хочет быть равной ему — его товарищем, компаньоном, партнером по покеру, любовницей…