Шрифт:
Значит, как это ни нелепо, она тут одна не случайно. Что бы стал делать Рэнд на ее месте? Он анализировал бы ситуацию, был настороже, искал возможность спасения. А не ждал помощи извне!
Не надо ждать, пока другие спасут ее. Ее завели сюда собственные глупые поступки, и надо самой держать за них ответ.
— Эй! Я велел тебе свернуть.
Не поедет она по этой жуткой дороге с не менее жутким человеком, написавшим ей жуткие же письма. Просто не поедет! Может стрелять в нее, если хочет. Потом ей пришло в голову, что он не станет стрелять, пока она за рулем, — и чем быстрее она будет ехать, тем меньше вероятность, что он выстрелит, потому что тогда его собственная драгоценная жизнь подвергнется опасности.
Челси надавила на газ, а когда машина выехала на шоссе, резким рывком направила ее назад, к Фаревеллу. Бертона бросило к дверце машины.
— Я тебя пристрелю!
— Давай! — Челси уже видела огни магазина и автозаправки. И нажала на газ сильнее. Ее мысль работала, просчитывала варианты. Она застегнула ремень безопасности, он — нет. Очко в ее пользу. Она стала лучше играть в покер, чем неделю назад.
И Челси направила машину в столб.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Голова жутко, жутко болела. Слышались приглушенные голоса. Знакомые голоса. Ее сестры. Она попыталась открыть глаза и, ослепленная, тут же закрыла.
Послышался другой голос, глубокий, низкий. И тоже знакомый. Она подумала, что спит. Или, может, умерла, потому что Рэнд не знаком с ее сестрами.
Мысль, что она может быть мертвой, подтолкнула ее снова открыть глаза. Любопытно, как выглядят небеса и почему там оказались любимые ее люди. Не значит ли это, что они все умерли?
Челси открыла глаза и слабо улыбнулась. Нет, все живы, даже она сама. Комната белая и чистая. Больничная палата. Везде цветы.
Любовь. Она окружена любовью. Сначала Челси увидела Брэнди, потом Джесси и потом… Рэнда. Нахмурилась. Он сильно отличается от ее Рэнда. Беспокойство в глазах, широкие плечи опущены. Они все казались измученными и очень, очень обеспокоенными.
— Эй, — сказала она, желая подбодрить их. — Я в порядке. Не волнуйтесь. Спасибо, что любите меня.
Но «эй» вышло слабовато, наподобие хрипа, а на остальное сил не хватило. Но все-таки они услышали, подошли к кровати.
Брэнди и Джесси сели с одной стороны, Рэнд — с другой. Он взял ее руку, нежно отвел волосы с лица.
— Надо сходить за доктором. — И ушел.
Брэнди заметила ее взгляд.
— Не волнуйся, он сейчас вернется.
Но когда пришел доктор, Рэнда с ним не было. Не появился он и после ухода врача.
— Вот крыса, — сказала Челси.
Сестры смешливо переглянулись.
— Кто, доктор? — поинтересовалась Джесси.
— Какой доктор? Рэнд!
Теперь они выглядели слегка смущенными.
— Он дни и ночи проводил тут. Не отходил от постели.
Он меня любит, с удовлетворением подумала Челси.
— Он чувствует себя таким виноватым, — сказала Брэнди.
— Более того, — информировала Челси сестер.
— Что?..
— Этот человек напуган до смерти.
Теперь они наверняка подумали — она бредит.
— Он не похож на тех, кого легко напугать, — осторожно заметила Джесси.
— Ну да. Он знает, что я собираюсь целовать его до бесчувствия, как только он окажется достаточно близко, — объявила Челси.
— Поцеловать его? Не думаю, что это хорошая идея, дорогая.
— Почему нет?
Джесси наклонилась поближе и прошептала:
— У тебя губы, как у изрядно побитого боксера, продержавшегося десять раундов.
Челси коснулась губ и моргнула. Ее обокрали! Ей еще долго не придется никого целовать…
— Я выгляжу ужасно? — прошептала она.
Сестры переглянулись, и стало ясно, они планируют ее обмануть. Она вздохнула.
— Я выгляжу ужасно, — и провалилась куда-то.
В следующий раз Челси проснулась, когда в комнате было темно и она была одна. По какой-то причине в мозгу билось «я выгляжу ужасно». Несмотря на боль, раскалывающуюся голову и безобразную ночную рубашку, она выбралась из кровати и пошла в ванную.
— А ну вернись в постель!
Она подпрыгнула. Рэнд сидел в кресле у окна.
— Я хотела посмотреть, на кого похожа. И я не подчиняюсь твоим приказам!
— Посмотри, что с тобой случилось, когда ты вздумала не подчиняться моим приказам!
— Ты не уточнял, что мне нельзя покидать дом.
— Вернись назад в постель, пока ты не упала, Челси. Достаточно определенно я выразился?
Несмотря на головокружение, она непокорно уставилась на него, продолжая стоять. Он мигом оказался рядом. С невероятной нежностью, противоречащей суровому выражению лица, подхватил ее, пересек комнату и уложил обратно в постель.