Дело шло к празднику Восьмого марта. Добров решил закатить огромную корпоративку – наверное, в свете текущих событий ему показалось, что коллектив несколько разобщился, и надо бы снова показать всем, какая мы большая и дружная семья. Судя по тому, что, по слухам, на праздник ожидалось начальство из комитета, главный собирался сделать хорошую мину при плохой игре. Большинству народа было на это наплевать – праздник всегда праздник, даже если он показушный.

Конференц-зал украсили тюльпанами и нарциссами, пригласили струнный оркестр, дирижер которого был личным другом главного, а столы ломились от всяческих яств. Надо отдать должное нашему Доброву – он умел пускать пыль в глаза, при этом не скупясь на позолоту и праздничные фейерверки.

Я пришла на праздник одна. Славка предлагал свои услуги, узнав, что мне не с кем появиться на вечеринке, но я отказалась: унизительно появляться в обществе с бывшим мужем, который к тому же готовится стать отцом не моего ребенка. Нет уж, я – женщина вполне самостоятельная, и мне никто не нужен – ну вообще никто! Вон, Охлопкова всегда одна – и что? Кто-нибудь усомнится в том, что она – настоящая женщина?

Я решила, что ничто не помешает мне хорошо провести время. За день до мероприятия я обежала кучу магазинов и прикупила себе симпатичный костюмчик моего любимого темно-синего цвета. Я потратила полдня на самостоятельную укладку волос, и результаты своих усилий прочла на лице мамы и Дэна, когда появилась в комнате, чтобы продемонстрировать им, как собираюсь выглядеть на вечеринке.

– Ма, а ты уверена, что тебя не опасно отпускать одну? – восхищенно спросил сын, разглядывая меня, словно одну из своих картин. – Там же полно мужиков!

– Вот и хорошо! – возразила мама. – Может, и мать твоя пристроится, ведь папаша-то зря времени не терял!

Мама моя, хоть и любила Славку, все же затаила на него обиду за то, что он завел себе другую женщину. Наверное, со временем это пройдет, и их былые хорошие отношения возобновятся – время покажет.

– Да ты о матери-то моей не беспокойся! – рассмеялся Дэн. – Она хоть завтра может удачно выйти замуж – только сначала надо с отцом развестись.

Первым в зале я увидела Пашу. Его сопровождала симпатичная и, судя по виду, очень застенчивая девушка – редкость, которая сразу становится заметной!

– Агния Кирилловна! – радостно воскликнул Павел, быстро приближаясь. – Хочу познакомить вас со Светой.

Девушка залилась краской и сказала:

– Ой, а вы та самая Агния, которая разоблачила грандиозную аферу с эндопротезами, да? Паша говорит, что вы – самая смелая женщина в мире!

– Глупости! – отмахнулась я. – Меня просто вела судьба, и от меня мало что зависело, честное слово!

Они еще немного потусовались около меня, но потом их позвала молодежь из другой группы, и ребята, бросая на меня виноватые взгляды, направились туда.

Честно говоря, появление здесь уже не казалось мне хорошей идеей, и даже присутствие Славки послужило бы мне сейчас некоторым утешением. Находиться в толпе народа, в большинстве своем составляющего пары, не так уютно, как мне представлялось дома, поэтому я начала подумывать о том, чтобы тихонько слинять. Главное, чтобы начальство этого не заметило, а то скажут потом, чего доброго, что я противопоставляю себя коллективу.

И в этот момент я заметила Шилова. Он стоял у одного из столиков, где разливали шампанское – дешевое, но зато в изобилии. В этом весь Добров: он считает, что качество вполне можно заменить количеством. Оглянувшись в поисках Марины и не увидев ее, я несколько удивилась. Шилов же колебался пару секунд, а потом, взяв со стола второй стакан, пошел в мою сторону. Бежать было поздно, и я, нацепив самую что ни на есть широкую улыбку «без подтекста», сделала шаг навстречу.

– Ты одна? – задал он риторический вопрос. – А Павел?..

– Вон он, со своей девушкой, – махнула я в сторону молодежи.

– Вы расстались? – изумленно спросил Олег.

– Ну, понимаешь, нам это даже не потребовалось, ведь мы никогда и не были вместе! – пожала я плечами.

– То есть как это не были? – переспросил Шилов. – Послушай, ведь я же застал вас обоих у тебя дома в самой недвусмысленной ситуации, какую только можно вообразить: он принимал у тебя душ, и это, уж извини, я видел собственными глазами!

– Да неужели? – подняла я одну бровь. – А что именно ты видел? Например, как Паша смывает с себя кровь Гоши, в которой перепачкался, делая ему искусственное дыхание после наезда?

Шилов открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Через некоторое время он снова заговорил, но голос его звучал уже гораздо менее уверенно.

– Но Павел ведь пришел именно к тебе! – сказал он с упреком.

– А к кому он должен был прийти? К тебе? Он и пришел, но ты дал ему выходной и отправил домой. В том состоянии, в котором он находился, Паша не мог оставаться один, ведь он снимает квартиру у чужих людей, а ему требовалось присутствие друга.

– Твое? – недоверчиво уточнил Шилов.