– А ты знаешь, где Роберт сейчас? – спросила я.

– Нет, – покачала головой Люда и шмыгнула носом. – Он… Он обычно звонит.

– Люда, мы должны пойти в милицию и все рассказать!

К моему удивлению, девушка легко согласилась.

– А вы пойдете со мной? – спросила она только.

– Конечно, пойду! Но сейчас уже поздно…

– Ой, нет уж, давайте сейчас, а то потом я… я просто…

И я прекрасно поняла Люду: только что подобные же мысли посещали меня в отношении разговора с Шиловым.

– Ну, ладно, – вздохнула я. – Наверное, нас никто не примет, но давай попробуем. Надо взять протезы с собой – в качестве улик.

Мы подхватили сумку за ручки с двух сторон.

– Моя машина на парковке, – сказала Люда.

– У тебя есть машина? – удивилась я. Это и в самом деле казалось невероятным: на зарплату медсестры вряд ли можно так разжиться! С другой стороны, кто сказал, что Люда заработала на авто? Может, кто-то сделал ей щедрый подарок…

Парковка располагалась со стороны приемного покоя, только немного дальше. Миновав выстроившиеся ряды «Скорых», мы подошли к воротам. Сейчас на парковке было мало машин, и одна из них принадлежала Люде. Охранник сидел внутри, о чем говорил свет, горящий в окошке, но он занавесил его – правильно, за чем тут следить, когда автомобилей почти нет?

Мы подошли к большой «Зафире», и Люда поставила сумку на обледенелый асфальт. В этот момент дверца машины распахнулась.

– Тебя только за смертью посылать! – раздался возмущенный мужской голос. Увидев того, кому он принадлежал, я приросла к месту: из машины вылез не кто иной, как Леонид Демченков, генеральный директор «Новой жизни».

– Ну, извини! – развела руками Людмила. – Вот, увязалась за мной – говорит, в милицию поедем!

– А, ну да – прямо сейчас и рванем, все вместе! – хохотнул Демченков, внимательно меня разглядывая. – Нет вам покоя, Агния, как я погляжу: ну чего вам, в сущности, не хватает? Жили бы себе, как раньше, так нет – надо было влезть в то, о чем вы понятия не имеете!

– Вы ошибаетесь, имею! – возразила я, пятясь назад.

– Вот это-то и плохо, Агния, – почти удрученно сказал Леонид. – Поэтому сейчас вы поедете с нами.

– Никуда я с вами не поеду! – воскликнула я и уже собиралась заорать, пытаясь привлечь внимание охранника парковки, когда Демченков, в один прыжок преодолев разделяющее нас расстояние, схватил меня за рукав шубы и резко втолкнул в машину. Наверное, я закричала – даже не помню, так испугалась, – но охранник даже не выглянул, очевидно, он смотрел телевизор. Я сопротивлялась изо всех сил, пытаясь выбраться, но Люда, нырнув на заднее сиденье рядом со мной, деловито сорвала с шеи шарф и, пока Леонид держал меня, связала мои руки за спиной. Потом он закрыл дверь и вернулся к сумке с протезами, закинув ее в просторный багажник.

– Сиди тихо, – предупредил он меня, возвращаясь, – а то и рот заткнем! И как ты не догадалась прихватить какой-нибудь парализатор – адилин, что ли? – обратился Демченков к Людмиле, на что та раздраженно ответила:

– Знаешь, дорогой, у меня как-то не было на это времени: она мешалась под ногами!

Видимо, имелась в виду я. Господи, как же я могла так опростоволоситься? Люда никогда не была любовницей Роберта, она была любовницей Демченкова! Нет сомнений, она прекрасно знала обо всем, чем занимаются бывшие сокурсники, и ее актерская игра достойна Национальной премии киноискусства!

– Отпустите меня! – закричала я. – Ну что вы собираетесь делать – убить меня?

– Видит бог, я не думал, что до этого дойдет! – вздохнул Леонид и, плюхнувшись на водительское сиденье, захлопнул дверь. Все это время двигатель машины оставался включенным, поэтому времени на разогрев не потребовалось, и она сразу же тронулась с места.

– А правда, Ленчик, – подала голос Люда, – что мы делать-то с ней будем?

Демченков ничего не ответил, сосредоточенно глядя на дорогу перед собой.

– У вас ничего не выйдет! – сказала я, пытаясь блефовать. – Я все рассказала следователю о ваших махинациях, так что…

– Ерунда! – прервал меня генеральный директор «Новой жизни». – Даже если так, это только слова, без каких-либо доказательств. Протезов больше нет, Роберт, трусливая скотина, свалил за границу – вот уж не думал, что его так легко запугать! Да, деньжат-то он скопил, ничего не скажешь – благодаря мне, между прочим, – хватило на домик то ли в Греции, то ли на Мальте…

– И нам пора, по-моему, – заметила Люда, проверяя, достаточно ли крепко связаны у меня руки.

– Ну уж нет! – ухмыльнулся в зеркало Демченков. – У меня, знаешь ли, раскрученный бизнес, детка, и я не собираюсь довольствоваться мелочами, как Роберт! Думаешь, мало таких, как он? Да я еще десяток найду, можешь быть уверена! И никто нас не зацепит, никто!

– Есть еще Гоша! – не сдавалась я.

– Пока – есть! – парировал Леонид. – Думаю, это ненадолго: чем дольше длится кома, тем меньше шансов у пациента прийти в себя – видишь, я кое-что еще помню из курса общей медицины!

– Значит, Гошу – это вы…