– Подлётное время?

– «Вайпер» через четыре минуты будет на дистанции ракетного залпа. Второй - минут через двадцать.

– Прогноз?

Скан-оператор на мгновение замялся, что было понятно - подобные проблемы находились вне его компетенции. Но он также и осознавал, что это - экзамен. Мало в очередной раз подтвердить свою профпригодность, это несложно, он прекрасно разбирался в армейской аппаратуре, установленной на «Нарвале». Нужно доказать, что достоин большего. Лихорадочно вспомнив всё, чему его учили в армии, парень уверенно заявил:

– ЭМП-атака. На его месте я с предельной дальности пустил бы пару ракет-подавителей с интервалом в секунду. Вторую - в режиме синхронизации на подрыв или разрушение ведущей. Блокировав ГР-привод цели, вышел бы из боя и ждал подхода напарника.

– Вероятность добить патрульного в течение трёх минут?

Ответ на этот вопрос Переш знал и так. Но ему было интересно, попытается ли парнишка сказать неприятную правду или станет проявлять беспочвенный оптимизм.

– Крайне низкая, капитан. Штурмовик повреждён, его движения хаотичны. Возможно с гарантией поразить кормовую зону, где сбиты щиты. Разрушение защиты в остальных секторах потребует времени.

– Я тоже так думаю, - кивнул Хук.
– Жаль, но это развлечение придётся закончить. Уходим… Штурман, маршевый на полную мощность. Включить ГР-привод.
– Маршевый включён. Пятьдесят секунд до набора крейсерской скорости. ГР-привод включён, - сообщила штурман, некрасивая женщина лет сорока, летавшая вместе с Перешем уже седьмой год.
– Набор мощности через шестьдесят секунд.

Спустя минуту «Нарвал» исчез в зелёной вспышке, преодолев горизонт бета-слоя. А ещё через десять секунд пространство залили зелёные вспышки другого рода - это впустую рвались выпущенные с «Нокса» ЭМП-ракеты.

– Как она, док? Форчестер мрачно посмотрел на Катю, затем пожал плечами:

– Если людей приносят ко мне живыми, они, как правило, такими и остаются. Катя облегчённо вздохнула. Начальник медицинского центра станции «Скайгард-7», вероятно, даже жену с именинами поздравлял таким тоном, словно именины эти - последние. Но если сказал, что Снежка будет жить - значит, всё нормально. Соболёвой не повезло…

Она находилась в двигательном отсеке, когда по броне хлестнули лазерные разряды с «Лебедя». Взрывом Снежану отбросило на ребристый кожух ГР-привода, от удара и дикой боли в сломанных рёбрах и иссечённых осколками ногах она потеряла сознание. Скафандр, зафиксировав резкое изменение уровня жизнедеятельности организма, тут же ввёл своей подопечной лошадиную дозу обезболивающего и коктейль из стимуляторов, способный поднять на ноги и трёхдневной давности труп.

Спустя секунд сорок совершенно осоловевшая от наркотиков девушка, оставляя за собой влажную тёмную полосу, доползла до люка и тяжело перевалилась через высокий порог. Она успела захлопнуть за собой бронированную крышку - буквально за мгновение до того, как изуродованный маршевый двигатель всё-таки взорвался. Если бы одновременно детонировали семь граммов «энергии-33», находящиеся в недрах ГР-привода, штурмовик разнесло бы в пыль, а так лишь разворотило корму и смяло осколками люк, за которым укрылась вновь потерявшая сознание Снежка.

Скафандр продолжал изображать из себя доктора, накачивая пациентку лекарствами. Крошечный медицинский модуль был не в состоянии провести полную диагностику, он фиксировал лишь основные показатели - кардиоритм, температуру, дыхание, кровяное давление…

Если бы медмодуль обладал эмоциями, он бы уже впал в панику, поскольку почти все

показатели находились очень близко от той грани, за которой электроника скафандра должна была прекратить лечение своего хозяина. Девушка снова пришла в себя и поползла дальше по коридору, к следующему люку, волоча за собой перебитые осколками ноги и чувствуя, как бешено колотится сердце. Давление в отсеке стремительно падало, воздух улетучивался…

Снежана понимала, что не успеет. Что пробитый в десятке мест скафандр не удерживает воздух, что кровь хлещет из многочисленных ран, растекаясь под ней липкой, быстро остывающей лужей, и что люк, до которого она пытается добраться, скорее всего, уже наглухо перекрыт ошалевшей от ужаса системой жизнеобеспечения штурмовика. И упрямо ползла вперёд только потому, что альтернативой было закрыть глаза и сдохнуть. Она механически выбрасывала руки вперёд, цеплялась скрюченными пальцами за гладкий металл пола, тянула вперёд своё непослушное тело. Ей казалось, что позади остаются десятки или сотни метров пути, хотя на самом деле она лишь корчилась на середине пятиметрового коридора…

Но потерять сознание она позволила себе лишь тогда, когда над ней склонилась огромная фигура в стальной броне и мощные манипуляторы подхватили мгновенно обмякшее тело.

На «Скайгард-7» раненую доставил Карел, чуть не спалив себе маршевый двигатель. А Катя, Леночка и Питер, второй пилот с «Нокса», на котором попросту не было места для лишнего человека, ползли домой на одних импеллерах в течение сорока часов. И даже не могли связаться с базой, поскольку взрыв изуродовал, помимо прочего, и передатчик. А потому больше полутора суток не находили себе места от беспокойства и, лишь очутившись на станции, тут же бросились в медотсек.