– Подтверждаю. Приготовиться к смене курса, цель - промежуточная точка маршрута. Вероятное отклонение две десятитысячных сс.

– Смену курса подтверждаю, отозвалась Снежана, стараясь перекричать возмущённый визг гравикомпенсатора.

– Маршевый двигатель - десять процентов мощности.

– Десять процентов, выполнено. Катя не отрываясь следила за приборами. Штурмовик лёг на новый курс, и теперь набирал необходимую скорость. Одновременно корабль начал окутываться бледнозеленым сиянием - привод Геллера - Радова выходил на рабочий режим.

– Минута до преодоления порога, отчиталась Снежана.
– Колебание энергополя ГР-привода в пределах погрешности.

– Подтверждаю. Сорок секунд до набора расчётной скорости. Приготовиться к автоматическому отключению маршевого двигателя.

– Готовность подтверждаю. «Маргаритка» мчалась вперёд, непрерывно наращивая скорость.

Штурмовики подобного класса могли при острой необходимости совершать и межзвёздные перелёты, но обычно предпочитали проделывать этот путь в комфортабельных трюмах транспортных судов. Обладая довольно маломощными приводами Геллера - Радова, а также не имея возможности развить по-настоящему значительную скорость, необходимую для дальней пульсации, штурмовики достаточно оперативно действовали только на внутрисистемных маршрутах. Зато относительно низкая скорость компенсировалась высокой точностью ориентации. Сейчас бортнавигатор отслеживал скорость штурмовика, чтобы в нужный момент выключить двигатели.

– Стоп маршевому через пять секунд… три… две… одна… Сейчас Катя не прикасалась к пульту, реакция компьютера многократно превосходила человеческую. В обстановке непрерывно меняющихся угроз, вроде полётов в астероидном поле, присутствие человека за штурвалом было абсолютно необходимо, но сейчас следовало довериться технике.

– Маршевый остановлен. Набор пороговой мощности ГР-привода - через десять секунд.

– Приготовиться к пульсации! Пять секунд… три… две… одна… Штурмовик окутался облаком зелёного сияния - и исчез. Чтобы появиться в четверти миллиона километров от точки, где он пребывал ещё мгновение назад.

– Начинаем ориентацию…

Повторный прыжок вывел «Маргаритку» всего в полусотне километров от навигационной точки «Эпсилон-16». Вполне пристойная точность - особенно если учесть, что расчёт маршрута выполнялся не слишком мощным бортнавигатором штурмовика. Маяк был довольно старого образца, ориентировочно полувековой давности. Шар трёхметрового диаметра, содержащий энергоустановку, генераторы щита, коррекционные импеллеры и кучу приёмо-передающей аппаратуры, медленно вращался вокруг своей оси, прощупывая сенсорами окружающее пространство.

Его задачей было принять навигационный сигнал - и тут же ответить, передавая отправителю пеленг. По трём успешным пеленгам корабль мог определить свои текущие координаты и подготовиться к следующей серии пульсаций. Для тех, кто передвигался по внутрисистемным маршрутам, маяк передавал массу полезной информации о состоянии пространства, метеорных потоках, радиационной обстановке. Всего в непосредственной близости от Талеры располагалось около девяти десятков таких устройств, и все они требовали регулярного ухода.

В обычное время за исправность маяков отвечала планетарная администрация, но раз уж на орбите присутствуют военные или, как в данном случае, «Скайгард-7»…

В сотне метров от шара маяка неподвижно висел небольшой истребитель класса «Вайпер».

Как и многая другая военная техника, не прошедшая суровый отбор конфликта с Амстад, «Вайперы» были списаны из вооружённых сил Федерации вскоре после завершения военных действий. Несмотря на это, орбитальные истребители этого класса сохраняли свою популярность - не слишком мощные, не обладающие особо выдающейся защитой, они славились очень высокой надёжностью. Частные компании с удовольствием покупали «Вайперы» для эскорта своих судов, да и среди новоявленных графов, герцогов, князей и прочих дворян стало модным иметь в личном гараже изящный истребитель. Правда, с деактивированными излучателями - Федерация не приветствовала наличие в частных руках среднего и тяжёлого вооружения.

Сейчас этот истребитель вряд ли заинтересовал бы даже самого невзыскательного покупателя. От левого крыла остался жалкий обрубок площадью в пару квадратных метров, броня была искорёжена и в нескольких местах пробита насквозь. Из четырёх мощных импеллеров (эти истребители не предназначались для межзвёздных перелётов, а потому не оборудовались ГР-приводами) уцелели всего два.

– «Нокс», вызывает «Маргаритка»! Что случилось?

– Мы в полном дерьме, Шелест! Голос Карела был едва различим на фоне треска помех.
– Связь почти накрылась, движки не тянут и треть мощности.

– Вы-то как?

– Нормально… рубка сохранила герметичность, и воздуха хватает. До станции как-нибудь доковыляю. На пульте снова замигал сигнал вызова.

– «Маргаритка» на связи.

– Маяк докладывает, что вы уже на месте… Шеденберг мгновение помолчал, затем неохотно выдавил: - Блестящая работа, капитан Шелест! Я не рассчитывал, что вы прибудете так скоро. Ещё два корабля подойдут в течение часа. Капитан Бэйн ввёл вас в курс дела? Кате понадобилось секунд пятнадцать, чтобы вспомнить фамилию Карела.