— Добрый вечер, сэр. — Затем он поприветствовал легким поклоном Имогену и Эстер. — Добрый вечер, мэм. Мисс Лэттерли.

Он счел за лучшее не упоминать об их знакомстве — слишком уж неудачной была встреча.

— Чем мы можем помочь вам? — спросил Чарльз, кивком предлагая Монку расположиться поудобнее.

Монк сел, и тут ему пришло в голову, что Имогена, возможно, общалась с ним тайком от мужа и невестки, пытаясь сама выяснить правду о смерти тестя. Если так, то он не имел права выдавать ее.

Он сделал глубокий вдох, моля бога, чтобы тот помог ему вспомнить, что он слышал от Чарльза, а что от Имогены. Он мог, конечно, сблефовать, намекнув, что открылись некие новые обстоятельства — например, связь с убийством майора Грея… Но к чему эта ложь? Ведь он явился сюда из-за Имогены Лэттерли! Эти люди знали Монка — пусть поверхностно, но все же знали. Он работал на них незадолго до несчастного случая. Разумеется, им есть что сообщить ему о нем самом.

Все трое смотрели на него выжидательно.

— Возможно… — Голос его был хрипловат, и пришлось откашляться. — Мне удалось выяснить нечто новое. Но прежде чем рассказать об этом, я хочу полностью удостовериться в справедливости моих выводов, поскольку здесь затронуты интересы других людей. — После таких слов они, как приличные люди, не станут сразу допытываться, что же ему удалось открыть. Он снова откашлялся. — Прошло уже довольно много времени с нашего последнего разговора, а заметок я не делал из соображений осторожности…

— Благодарю вас, — медленно проговорил Чарльз. — Весьма осмотрительно с вашей стороны.

Фраза далась ему с трудом, видно было, что вторжение полиции в столь деликатное дело его раздражает.

Эстер смотрела на Монка с откровенным недоверием.

— Давайте освежим в памяти все обстоятельства, — предложил Монк, отчаянно надеясь заполнить зияющие пустоты в собственном мозгу. Пока все, что ему известно, он услышал от Ранкорна. В свою очередь, Ранкорн знал лишь то, что Монк счел нужным ему сообщить.

— Да-да, конечно, — согласился Чарльз.

Монк чувствовал на себе внимательные взгляды обеих женщин. Имогена смотрела с тревогой, нервно оглаживая юбку, Эстер — пристально, готовая вмешаться в любой момент. Монк тут же постарался исключить обеих из поля зрения и сосредоточиться на Чарльзе, чтобы не пропустить ни единой спасительной детали. Слишком легко было сейчас ошибиться, а этого Монк допустить не хотел.

— Ваш отец скончался в своем кабинете, — начал он. — В собственном доме в Хайгейте четырнадцатого июня.

Об этом он узнал от Ранкорна.

— Да, — подтвердил Чарльз. — Это случилось ранним вечером перед обедом. Мы с женой как раз гостили у родителей. В то время как все поднялись к себе переодеться…

— Все?

— Возможно, точнее было бы сказать — мы оба. Моя мать и я. Жена немного опоздала. Она зашла к миссис Стендинг, жене священника, а отец, как уже было сказано, находился в своем кабинете.

Смерть наступила в результате выстрела. Поэтому следующий вопрос напрашивался сам собой.

— Кто из вас слышал выстрел?

— Ну, полагаю, мы все его слышали, но только жена сразу догадалась, что произошло. Она как раз шла к дому через сад и оранжерею.

Монк повернулся к Имогене.

Она смотрела на него, чуть нахмурившись, словно желала что-то сказать, но не осмеливалась это сделать. В глазах ее Монк прочел боль и тревогу.

— Миссис Лэттерли?

Монк начисто забыл, о чем он собирался спросить ее. Внезапно он осознал, что его пальцы болезненно впиваются в колени. Он заставил себя расслабиться. Ладони были липкими от пота.

— Да, мистер Монк? — тихо отозвалась она.

В голове Монка царила пустота. О чем они говорили в последний раз? Она подошла к нему в церкви, уверенная, что он все знает… Хозяева ждали его следующего вопроса. Чарльз Лэттерли — холодно, с неодобрением, Эстер — вне себя от его бестолковости. Ему уже было известно, как она оценивает его способности. Что ж, атака — лучший способ обороны.

— Каким образом, миссис Лэттерли, вы поняли, что раздался выстрел, если остальным это и в голову не пришло? — В тишине его голос прозвучал особенно громко, словно внезапный бой часов в пустой комнате. — Вы боялись, что ваш тесть покончит с собой или что кто-то угрожает его жизни?

На щеках ее появился румянец, в глазах вспыхнул гнев.

— Конечно, нет, мистер Монк. Иначе я бы просто не рискнула оставить его одного. — Она перевела дыхание и заговорила спокойней. — Я знала, что он потрясен, мы все это знали, но я не могла себе представить, что все так серьезно! Что он может выстрелить в себя или настолько утратит контроль над собой, что допустит гибельную небрежность в обращении с оружием.

Это был храбрый ответ.

— Я думаю, если вы и впрямь что-то обнаружили, мистер Монк, — вмешалась Эстер, — то вам лучше выяснить все до конца, а потом уже прийти к нам с новыми сведениями. Ваше блуждание вокруг да около бессмысленно и утомительно. А ваше предположение, будто бы моя невестка предчувствовала несчастье и никого не предупредила, просто оскорбительно. — Она с отвращением смерила его взглядом. — Неужели это все, на что вы способны? Не представляю, как вы можете поймать преступника, если только не уткнетесь в него носом!