— Эстер! — резко оборвала ее Имогена, ни на кого, впрочем, не глядя. — Мистер Монк обязан был задать этот вопрос. В конце концов, я могла задним числом осмыслить то, чего не понимала прежде.

Монка обдало внезапной волной глупой признательности. Он не заслужил такого заступничества.

— Благодарю вас, мэм. — Он попытался улыбнуться — получилась гримаса. — Вам известно, насколько велик был финансовый ущерб, понесенный вашим тестем?

— Дело было даже не в деньгах, — ответила Имогена, воспользовавшись тем, что Чарльз еще не сумел подобрать нужные слова, а Эстер временно притихла. — Это был вопрос чести. — Она закусила губу, и голос ее упал до сдавленного шепота. — Он посоветовал многим друзьям вложить капиталы в эту компанию. Все они потеряли деньги, потому что поверили ему.

Монк молчал. Слова утешения были бы сейчас ни к месту. Так что же им руководит? Жалость или желание защитить эту женщину?

— Это предприятие обернулось страшной трагедией, — потупившись, тихо продолжила Имогена. — Сначала — папа, потом — мама, теперь вот — Джосселин.

До Монка не сразу дошел смысл сказанного.

— Вы знали Джосселина Грея?

Вопрос вырвался у него невольно.

Имогена слегка нахмурилась, явно озадаченная такой реакцией гостя. Затем щеки ее порозовели, и она растерянно отвела глаза, избегая встречаться взглядом со всеми, но особенно — с мужем.

— Ради всего святого! — взорвался наконец Чарльз. — Вы что, с луны свалились?

Монк понятия не имел, что ему на это ответить. При чем здесь вообще Грей? Может, он сам был с ним знаком?

Интересно, что Лэттерли теперь думают о Монке? Что он либо сумасшедший, либо сыграл с ними какую-то отвратительную шутку. Монк чувствовал, что лицо его горит, он видел, что Имогена озабоченно смотрит на него. Глаза Эстер были полны презрения.

И снова на помощь пришла Имогена.

— Мистер Монк никогда не встречался с Джосселином, Чарльз, — негромко напомнила она. — Имя очень легко забывается, когда не знаком с тем, кому оно принадлежит.

Эстер переводила взгляд с невестки на сыщика и обратно. В ее ясных умных глазах отчетливо читалось понимание того, что здесь что-то не так.

— Конечно, — добавила Имогена. — Мистер Монк появился здесь только после смерти папы. — Она по-прежнему не глядела на мужа, но следующая фраза предназначалась ему: — А Джосселин, если помнишь, после этого уже не заглядывал.

— Ты не вправе обвинять его, — с упреком заметил Чарльз. — Он был опечален не меньше нашего. И кстати, написал мне очень вежливое письмо с соболезнованиями. — Он заложил руки в карманы и пожал плечами. — В самом деле, он, вероятно, чувствовал неуместность визита при сложившихся обстоятельствах. Понимал, что мы не настроены далее поддерживать с ним отношения. Так что это было весьма деликатно с его стороны.

Чарльз смотрел только на Имогену, как бы не замечая Эстер.

— Очень похоже на него, он всегда был таким чутким. — Имогена глядела куда-то вдаль. — Как мне его не хватает!

Чарльз, кажется, хотел ей что-то ответить, но передумал. Вместо этого он вынул руки из карманов и, подойдя к жене, бережно взял ее за плечи.

— Так вы с ним не встретились? — спросил он Монка.

— Нет. — Это был единственно возможный ответ. — Его тогда не было в городе.

Вполне вероятно, что он даже не солгал.

— Бедный Джосселин! — Имогена, казалось, не замечала рук мужа, сжавших ее плечи. — Должно быть, он ужасно переживал. — продолжала она. — Конечно, он не был ответствен за это несчастье, его обманули так же, как и нас, но он был из тех людей, что берут всю вину на себя. — Голос ее был печальным и тихим.

Монк мог только предполагать, спрашивать он не осмеливался. Грей каким-то образом был вовлечен в авантюру, на которой Лэттерли-старший потерял все свои средства. Равно как и доброе имя, поскольку посоветовал друзьям принять участие в сомнительном предприятии. Однако получается, что Джосселин и сам прогорел, поэтому просил семейного поверенного об увеличении содержания.

Письмо с отказом было отправлено вскоре после смерти Лэттерли. Может быть, именно финансовый крах заставил Грея пуститься в азартные игры или прибегнуть к шантажу? Если убытки были значительны, то он мог впасть в отчаяние под давлением кредиторов и перед угрозой скандала. Единственным его капиталом было обаяние, используя этот дар, он мог круглый год гостить в разных домах, высматривая богатую наследницу. Тогда бы ему не пришлось больше клянчить денег у матери и старших братьев.

Но кто? Кто из его знакомых был настолько уязвим, что согласился платить за молчание и в то же время оказался способен на убийство?

Где гостил Джосселин? Все опрометчивые поступки совершаются людьми как раз во время долгих уик-эндов за городом. Вдруг Джосселин стал свидетелем супружеской измены?

Но измена влечет за собой убийство, если только возникнет сомнение в отцовстве ребенка, будущего наследника, или вот-вот разразится скандал, ведущий к разводу и последующему общественному остракизму. Убить могли, лишь опасаясь огласки чего-то действительно страшного: кровосмешения, извращений или импотенции. Бог знает почему, но импотенция считается самым страшным позором.