Русский разнял руки и сделал шаг от камина. Его лицо выражало скорее сосредоточенность, чем беспокойство.

– Неужели вы действительно настолько слепы или ваше зрение направлено исключительно на ваше предприятие?

– Я не понимаю ваших оскорблений. О чем, черт возьми, вы говорите?

– Связь есть, потому что все это было разработано и создано для одной-единственной цели. Вы стали всего лишь побочным продуктом, который неожиданно оказался столь важным для властей.

– Я не… понимаю, – прошептал Огилви, бледнея.

– Вы только что сказали: «киллер, которого они зовут Шакалом», а перед этим упомянули Борна как относительно незначительного подставного агента, тренированного, чтобы играть роль киллера. Затея провалилась, и его отправили на пенсию. Кажется, так вы сказали?

– Так сказали мне…

– А что еще вам сказали о Карлосе Шакале? О человеке, скрывающемся под именем Джейсон Борн? Что вы о них знаете?

– Честно говоря, очень мало. Два стареющих киллера, подонки, преследующие друг друга годами. Кому какое дело? Моя задача – полная конфиденциальность нашей организации – которая вполне себя оправдывает.

– Вы все еще не понимаете?

– Не понимаю чего, ради бога?

– Борн, возможно, и не такой уж подонок, если принять во внимание его сообщников.

– Умоляю, выражайтесь яснее, – монотонно промычал Огилви.

– Он использует «Медузу», чтобы выследить Шакала.

– Невозможно! Та «Медуза» была уничтожена в Сайгоне много лет назад!

– Очевидно, он думал иначе. Не могли бы вы снять ваш чудный пиджак, закатать рукав и показать мне маленькую татуировку на внутренней стороне предплечья?

– Это неуместно! Знак чести в войне, которая была никому не нужна, а вести которую приходилось нам!

– Бросьте, советник. Вести или, точнее, везти из портов и складов Сайгона! Обворовывая собственные войска и направляя курьеров в швейцарские банки. За такие геройства медали не дают.

– Все это безосновательные домыслы! – воскликнул Огилви.

– Расскажи это Джейсону Борну, выходцу из начальной «Снейк Леди»… О да, советник, он искал вас и нашел, и теперь он использует вас, чтобы выйти на Шакала.

– Ради бога, как?

– Честное слово, не знаю, но вам стоит прочитать вот это.

Генеральный консул быстро подошел к столу, взял пачку скрепленных бумаг и передал их Брюсу Огилви.

– Это декодированные телефонные переговоры, состоявшиеся четыре часа назад в нашем посольстве в Париже. Личности установлены, равно как и их местоположения. Прочитайте внимательно, советник, а потом поделитесь со мной вашим мнением как юриста.

Известный адвокат, хладнокровный Огилви, схватил бумаги и быстрым, натренированным взглядом начал читать. По мере того как он листал страницы, кровь покидала его лицо, придавая ему мертвенную бледность.

– Мой бог, им все известно. Мои офисы прослушиваются! Как? Почему? Бред какой-то! Нас же невозможно выследить!

– И снова предлагаю вам рассказать это Джейсону Борну и его старому другу и начальнику базы из Сайгона, Александру Конклину. Они нашли вас.

– Это невозможно! – бушевал Огилви. – Мы покупали или ликвидировали каждого в «Снейк Леди», кто даже просто подозревал о нашей деятельности. Боже, там, в поле, их выжило совсем немного! Я уже говорил вам, они все были подонками. Многие были простыми ворами, и их разыскивали за преступления по всей Океании и Дальнему Востоку. Мы их всех выявили!

– Видимо, двоих все-таки упустили, – заметил Суликов.

Юрист обернулся к распечаткам. По его вискам текли ручьи пота.

– Силы небесные, я погиб, – прошептал он, задыхаясь.

– Мне тоже так показалось, – согласился советский генеральный консул в Нью-Йорке, – но всегда ведь есть выход, не так ли?.. Есть только одно направление действий для нас. Как и большую часть континента, нас обманули безжалостные капиталисты-собственники. Сотни ягнят попали на жертвенный алтарь, когда этот американский картель финансовых грабителей заключал сделки на рынках, продавая низкокачественные товары и услуги по завышенным ценам, утверждая с помощью фальшивых документов, что имеют вашингтонское разрешение на доставку тысяч запрещенных товаров в нашу страну и нашим сателлитам.

– Ты сукин сын! – взорвался Огилви. – Ты – все вы – сотрудничал с нами на каждом шагу. Вы извлекали для нас миллионы из блокированных стран, перенаправляли, переименовывали – черт возьми, перекрашивали корабли по всему Средиземноморью, Эгейскому морю, по Босфору и Мраморному морю, не говоря уже о балтийских портах!

– Докажите это, советник, – сказал Суликов, тихо посмеиваясь. – Если хотите, я могу устроить для вас шумный процесс. Москва будет приветствовать такое расследование.