– Прощай, идея «мира по-американски», – пробормотал Джэнсон.

Президент прав; эта тайна настолько взрывоопасна, что, если она откроется, историю земного шара придется переписывать заново.

Президент заговорил снова:

– Демарест прислал нам требование передать ему контроль над системой «Эшелон». И это только начало. Очень может статься, в следующий раз он захочет узнать ядерные коды.

– И что вы ему ответили, господин президент?

– Естественно, мы ответили отказом. – Он переглянулся с государственным секретарем. – Я ответил отказом, черт возьми. Не вняв доводам своих советников. Я не собираюсь войти в историю как человек, передавший Соединенные Штаты Америки в руки маньяка!

– Так что Демарест предъявил нам ультиматум, – сказал Коллинз. – И время пошло.

– Разве вы не можете заставить его уйти?

– О, какая замечательная мысль, – сухо произнес Коллинз. – Натравить на него группу разъяренных ребят с паяльными лампами и плоскогубцами и показать ему, где раки зимуют. Ну как это нам раньше не приходило в голову? Подождите-ка – приходило. Черт побери, Джэнсон, если мы только сумеем найти сукиного сына, он может считать себя покойником, как бы хорошо он себя ни защитил. Я бы сам с ним расправился. Но вся загвоздка в том, что мы не можем его найти.

– Мы перепробовали все, – подхватил председатель национального комитета по разведке. – Пытались его заманить, завлечь в ловушку, выкурить – все тщетно. Демарест превратился в человека, которого как бы никогда и не было.

– Что совсем неудивительно, – сказал Коллинз. – Демарест мастерски разыгрывал роль плутократа, ведущего замкнутый образ жизни, так что ему проще спрятаться от нас, чем нам его найти. К тому же каждый новичок, которого мы вводим в курс дела, становится потенциальной угрозой шантажа: нам ни в коем случае нельзя увеличивать количество посвященных. Логика действий самоочевидна. Это святая святых, и тут ничего не поделаешь. Вы понимаете? Кроме нас, больше никого нет.

– А теперь и вас, – добавил президент Берквист. – На вас вся надежда.

– Ну а как насчет тех, кто искренне терпеть не может «Петера Новака», легендарного гуманиста? Ведь факт остается фактом: у него есть враги. Нельзя ли каким-либо образом подтолкнуть какую-нибудь группировку экстремистов, какого-либо фанатика…

– Вы предлагаете весьма хитроумный метод, – прервал его Коллинз. – Мне нравится ход ваших мыслей.

– Мы должны быть предельно откровенны – для этого мы здесь и собрались, – остановил директора Кон-Оп президент. – Скажите ему правду.

– А правда такова: мы только что это уже попробовали.

– И?..

– В общем, мы подняли руки, потому что, как я уже сказал, нам не удается найти Демареста. Мы не можем его найти, и сумасшедший король террора тоже не может.

Джэнсон прищурился.

– Халиф! Господи!

– Попали в самую точку, – подтвердил Коллинз.

– Этот человек живет местью, – сказал Джэнсон. – Живет и дышит ею. И то, что такой знаменитый заложник вырвался у него из рук, явилось для него страшным унижением. Халиф потерял лицо перед своими сподвижниками. А для него это запросто может обернуться потерей власти.

– Могу показать вам аналитический отчет в фут толщиной, где делаются такие же выводы, – заметил Коллинз. – И тут мы не разошлись в мнениях.

– Но как вам удалось воздействовать на Халифа? Ведь согласно его кодексу, каждый гражданин западного мира является прислужником Сатаны.

Заместитель государственного секретаря смущенно кивнул.

– Мы договорились быть предельно откровенными, – напомнил президент. – Не забыли? Ничто из сказанного здесь не выйдет за пределы этой комнаты.

– Хорошо, – подчинился Дерек Коллинз. – Работа была проведена очень тонкая. В высшем руководстве ливийской разведки есть один человек… который время от времени работает на нас. Некий Ибрагим Магхур. Официально это плохой человек. И мы хотим с ним расправиться. Он стоит за взрывом бомбы на дискотеке в Западной Германии, убившей двоих американских военнослужащих. Магхура связывают и с Локерби. [65] В настоящее время он активно помогает исламским террористическим группировкам во всем мире.

– И при этом работает на Америку, – заметил Джэнсон. – Боже! Этот тип должен гордиться собой.

– Как я уже сказал, это очень деликатное дело. С подобным мы столкнулись, когда охотились на Али-Хассана Саламеха.

У Джэнсона пробежали по спине мурашки. Али-Хассан Саламех был крестным отцом кровавой бойни на Мюнхенской олимпиаде 1972 года. При этом именно через него в течение нескольких лет ЦРУ поддерживало отношения с Организацией освобождения Палестины. Это было в то время, когда Соединенные Штаты официально не признавали эту организацию. Однако тайные контакты помогали обеспечивать реальную помощь американским солдатам, расквартированным в Ливане. Своевременная утечка информации о заминированной машине или готовящемся покушении позволяла спасти жизни нескольким американцам. Возможно, цель оправдывала средства, но в действительности это была настоящая сделка с дьяволом. Джэнсон вспомнил строки из Второго послания к Коринфянам: «Какое общение может быть у праведности с беззаконием? И что общего у света с тьмой?»