Первым делом Халиф позволил своим радушным хозяевам показать ему учебный лагерь и выразил надлежащее восхищение. Разумеется, он уже слышал о нем. Все предводители всемирного братства борьбы за правое дело знали про этот университет террора. Здесь, при попустительстве властей Хартума, члены тайного братства могли осваивать методы ведения новой войны. В бункерах, высеченных в скалах, стояли компьютеры, в памяти которых хранились чертежи электростанций, нефтеперерабатывающих заводов, аэропортов, железнодорожных узлов, военных объектов в десятках стран. Каждый день специалисты-компьютерщики искали в Интернете секреты, которые Запад так беспечно предал всеобщей огласке. Здесь на модели американского города можно было изучать тактику уличных боев: как блокировать дороги и брать штурмом здания. Здесь также можно было научиться терпеливому искусству наблюдения, методам физического устранения видных людей, узнать сто способов изготовления взрывчатки из материалов, свободно продающихся в любом американском хозяйственном магазине. Переходя от одного подразделения к другому, Халиф улыбался своей лишенной юмора улыбкой. Его встречали как дорогого гостя – так, как, должно быть, встречали президента Судана, тайно приезжавшего в лагерь. И хозяева, и гость не сомневались в том, что ему суждено править своей родиной. Это был лишь вопрос времени.

Естественно, Халиф очень устал. Но у него не было времени отдыхать. Вечерний намаз окончился. Настал черед важных встреч.

Хозяева и гость прошли в шатер и уселись на низкие подушки, уложенные на застеленный коврами пол. Им принесли чай в простых глиняных пиалах. Беседа была учтивой, однако обсуждались исключительно отвлеченные темы. Всем было известно то чрезвычайно сложное положение, в котором очутился Халиф: его недавние поразительные успехи и то, что теперь отряды ФОКа подвергались непрекращающимся атакам со стороны правительственных войск республики Анура. Борцы за правое дело потерпели несколько унизительных поражений. И поражения будут следовать и дальше – если ФОК не получит дополнительную помощь. Непрерывные попытки кагамцев заручиться содействием Посредника не приносили желаемых результатов. Посредник не только отказался обеспечить необходимую поддержку, но и дал недвусмысленно понять, что не одобряет проповедуемую Халифом жажду отмщения! О, коварство неверных! А затем все дальнейшие попытки связаться с Посредником, убедить его в непреклонной воле Халифа добиться справедливости стали оставаться без ответа. Просто необъяснимая тайна! Вот почему кагамский лидер прибыл сюда.

Наконец послышался шум двигателя военного вертолета, стены шатра задрожали в воздушных завихрениях, поднятых лопастями. Руководители учебного центра, переглянувшись, посмотрели на своего кагамского гостя.

Это прилетел тот, кого они ждали. Человек, которого они называли Аль-Мусташаром, Советником.

Полковник Ибрагим Магхур был видным политическим деятелем, и его связи с повстанцами, обучавшимися в подобных лагерях, держались в строгой тайне. В конце концов, он являлся одним из высших руководителей ливийской разведки, а Триполи официально открестился от прямых связей с террористами. В то же время многие влиятельные деятели режима по-прежнему сочувствовали своим братьям в борьбе с западным империализмом и всеми силами старались им помочь. Одним из них был полковник Ибрагим Магхур. Во время своих тайных посещений он знакомил руководство учебных лагерей со сведениями, полученными ливийской разведкой. Полковник указывал точное местонахождение врага и даже предлагал готовые планы действий. Он доставал ценные топографические карты и подробные снимки со спутников, дававшие борцам за свободу стратегическое преимущество. И разумеется, Магхур снабжал повстанцев стрелковым оружием и боеприпасами. В отличие от большинства членов коррумпированной и одряхлевшей правящей элиты Ливии, он действительно верил в правоту своего дела. Он направлял повстанцев к кровавым целям в прошлом, он будет делать это и дальше.

Сойдя с вертолета, полковник Магхур попал в миниатюрную искусственную пылевую бурю. Он поклонился вождям исламского джихада, вышедшим ему навстречу.

Встретившись взглядом с Ахмадом Табари, он еще раз поклонился и протянул руку.

Его проницательные глаза наполнились уважением.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, – сказал он.

– Пророк улыбнулся, сведя нас вместе, – ответил Табари.

– Ваши военные успехи поразительны, просто блестящи – достойны упоминания в учебниках, – продолжал полковник. – А я увлекаюсь историей.

– И я увлекаюсь историей, – сказал предводитель кагамских повстанцев. Его смуглое лицо в сумерках вечерней пустыни казалось черным как сажа. – В своих исследованиях я пришел к выводу, что быстро завоеванные территории могут быть быстро отвоеваны назад. А что узнали вы?

– Я понял, что историю творят великие люди. А то, что мне известно о вас, указывает, что вы как раз такой человек – недаром вас прозвали Халифом.

– Пророк щедро раздает свои дары, – заметил кагамец, не склонный к проявлению излишней скромности.

– Однако у великих людей великие враги, – сказал сотрудник ливийской разведки. – Вы должны быть осторожны. Вы должны быть очень острожны. Вы угрожаете тем, кто не остановится ни перед чем, чтобы вас уничтожить.

– Излишняя осторожность может искалечить человека, – возразил Табари.

– Вы совершенно правы, – согласился ливиец. – Такие великие люди, как вы, не обращают внимания на подобные мелочи. Сама ваша храбрость является лучшим свидетельством вашего величия, гарантией справедливости вашего дела, которое в конечном счете обязательно увенчается успехом. Вашему халифату быть. Однако все будет зависеть от правильного расчета времени и выбора целей. – Посмотрев на сосредоточенные лица пятерых крупнейших вождей исламского джихада, полковник снова перевел взгляд на предводителя Фронта освобождения Кагамы. – Пойдемте, – сказал он. – Халиф, давайте поработаем вместе. Вдвоем, только вы и я.

– Совет Аль-Мусташара будет бесценным сокровищем, – сказал Ахмаду Табари один из руководителей лагеря. – Ступай с ним.

Порыв прохладного ветра принялся трепать длинные одежды Халифа.

– Смею вас заверить, что ваши нынешние неудачи носят временный характер, – тихо произнес ливийский полковник. – Я много чем смогу вам помочь, как и наши друзья из Исламской республики Мансур. Скоро, очень скоро ваша борьба поплывет вперед.

– И в чем же она поплывет? – задумчиво усмехнувшись, спросил островитянин воина пустыни.

– С этим проблем не будет, – совершенно серьезно ответил Ибрагим Магхур. – В крови. В крови неверных.

– В крови неверных, – повторил Халиф.

Эти слова наполнили его сердце надеждой и радостью.

– Черт побери, как ты мог сморозить такую глупость? – возмущенно спросил Джэнсон.

– Перекрестные ссылки цифровых сообщений, – ответил Берман, яростно размешивая варенье в чае. – Исходные коды подделать невозможно.

– Высказывайся яснее.

– Шестнадцать миллионов долларов приходит со счета на имя Петер Новак.