– Куда теперь? – спросил Кука у Приска, останавливаясь. – Мне кажется, нам надо спускаться вон там.

Он неопределенно махнул рукой, скорее всего, наугад.

– Спуск здесь, – поправил его Приск. – Я сам рисовал на карте эту тропу.

– Что вы тут застряли? – к ним подошел Адриан. – Наверняка нас кто-нибудь да заметил, а мы должны опередить любых гонцов и выйти с другой стороны перевала, прежде чем даки придумают, как нас встретить. Куда идти? – повернулся он к Куке.

Тот на миг замешкался, а потом указал направление, выбранное Приском.

– Вперед! – приказал Адриан.

Внизу открывался тем временем совершенно удивительный вид – глубокая котловина, а на дне крошечное озерцо, наполовину покрытое льдом, наполовину полной ярко-голубой воды – будто некая драгоценность, оброненная беспечным богом. Но любоваться картиной слишком долго не довелось: внезапно наполз туман, скрыл перспективу – теперь не удавалось ничего рассмотреть впереди. Адриан то и дело подзывал Приска и Куку к себе и сверялся с картой. Заблудиться в этих горах – означало не просто сбиться с пути, а крах всей кампании. Во всяком случае – крах честолюбивых планов Адриана.

С очередного перевала спустились на снежник. Шли гуськом, в который раз воздали богам хвалу за то, что некто придумал калиги, подбитые гвоздями, – ноги не скользили, шляпки гвоздей впивались в снег. Потом вновь стали карабкаться наверх – в этот раз тропа была круче прежней. К вечеру все выдохлись так, что уже не могли сделать ни шагу. На счастье, для ночевки отыскали пещеру – здесь, видимо, в прошлом году ночевали пастухи, осталось немного прелого сена. Выставили караульных и забылись мертвым сном.

Рассвет в горах – это всегда внезапное действо, как атака нумидийской кавалерии. Еще несколько мгновений назад вокруг было темно – и вдруг ледяные вершины на востоке осветлились, сделались алыми, потом засверкали белым. И вот уже солнечный свет скользит по вершинам деревьев, пронизывает зелень, заставляя пятна света играть, перескакивая с одной ветки на другую.

Приск, любуясь пейзажем, застыл недвижно.

Приказа подниматься еще не было – но несколько человек проснулись и уже завтракали сухарями с холодной водой. Ночевку на голой скале лучше не затягивать.

– Ты ничего не напутал? – спросил Кука. – Мне почему-то кажется, что мы проходили другой тропой.

– Нет, это именно та дорога… Что ты так переживаешь? – усмехнулся Приск. – Мы идем точнехонько – куда надо.

– Гай, ты что, забыл? Адриан подозревает нас… Будто я прикинулся нумидийцем и убил Проба.

– Прикинулся нумидийцем? – переспросил Приск. – Но ты ведь и есть нумидиец, правда, наполовину.

– Хватит дурачиться! Мне не до смеха. Адриан не говорил, что мы будем делать, когда спустимся?

– Полагаю, будем драться.

– С кем? – Кука так возвысил голос, что эхо отозвалось в горах.

– Тише! – прошипел Приск и схватил приятеля за руку.

– Если даже мы ударим стоящим на перевале дакам в тыл, это ничего не решит. Они опрокинут нас в реку. У нас нет ни машин, ни конницы…

– Нам не нужны ни тяжелые машины, ни конница, – отозвался один из сидевших на скале людей и обернулся.

Это был Декстр. Поразительно он умел притворяться – еще миг назад Приск был уверен, что невдалеке сидит обычный солдат из центурии альпийцев.

Декстр поднялся.

– Но могу вас заверить, ребята, вы в бой пойдете первыми.

– Надо же, как обрадовал! – фыркнул Кука. – Я помню, как ты меня обвинял.

– А кто сказал, что я тебе друг? – усмехнулся Декстр.

И он двинулся туда, где возле небольшого водопада умывался раздетый до пояса Адриан.

– Тирс, – позвал шепотом Кука. – Скажи, приятель, как скоро мы умрем?

– Ты – не знаю, – отозвался предсказатель. – А я не сегодня и не завтра.

Куку вдруг охватила дрожь.

– Мне конец, – прошептал он. – Адриан хочет моей смерти…

Приск стиснул плечо товарища:

– А я не позволю. Ты понял?

Кука прикрыл ладонью глаза, скривил губы.

– Гай, дружище, ты сильнее Адриана?

– Он же не бог… – заметил Приск. – Даже императоры становятся богами лишь после смерти. А он пока даже не император.

Наконец начали спускаться вниз, опять вступили в полосу лесов. Тиресий еще с утра чуял опасность. Но где именно и когда даки нападут, не разглядел. Быть может, потому, что горы были чужие, и опасность – повсюду. Их не могли не заметить – десятки внимательных глаз наверняка следили за незваными гостями. Но и собрать большой отряд, чтобы встретить римлян, даки не сумели.