Кто бы ни был приезжий, но римляне считали его важной птицей – путешествовал он в дорогой спальной повозке с откидным верхом. В это время года верх никто, разумеется, не откидывал, и почти всю дорогу грек провел в постели среди мягких подушек. Кроме спальной повозки были еще две повозки грузовые, а от самого Диррахия до Сирмия грека сопровождала целая турма верховых. Места здесь были неспокойные, особенно зимой, но на путников с таким эскортом разбойники не осмелились напасть.

«В Александрии сейчас просто-таки жара…» – с тоской подумал грек.

– Филон! – окликнул его высокий широкоплечий римлянин, одетый в шерстяную тунику и поверх нее – в анатомический панцирь, начищенный до блеска, с накладками из позолоченной бронзы.

– Адриан! Ох, что это такое? – Филон махнул в воздухе полной рукой, обводя почти с ужасом постройки из дерева и светлого туфа. – Что это?

– Сирмий… город, столица Паннонии, если тебе известно.

– Город… о, беда!.. И это город?! А баня-то есть!

– Баня, конечно, имеется.

– Немедленно в баню… немедленно… – пробормотал Филон. – Где она?

– Может, сначала пойдем все-таки ко мне? Уже приготовлены для тебя и твоих людей комнаты. Разгрузим повозки, а уж потом в бани. Надеюсь, груз не пострадал?

Филон посмотрел на Адриана с тоской.

– Это долго?

– За час управимся.

– Час… – пробормотал Филон, как будто речь шла о годах или даже десятилетиях. – Верно, рабы у тебя, Адриан, совсем разленились. Ты их хоть сечешь для острастки?

– Я их заставляю учить панегирик императору Траяну, произнесенный Плинием [96] в Сенате. А потом вечерами за обедом они читают куски. Это действует эффективнее розог.

Филон хмыкнул, что должно было означать смех, и покорно вздохнул. Ясно было, что Адриан пустит его в баню не раньше, чем удостоверится, что груз доставлен.

Улочки Сирмия были узки, кривы и грязны, и только несколько домов, построенных более или менее в римском стиле, могли считаться богатыми. Зато кто-то из шустрых строителей, наверняка все из тех же вездесущих Барбиев, уже умудрился втиснуть на улицы Сирмия несколько инсул, [97] на нижних этажах которых открылись лавки, а на верхних поселились писцы, вольноотпущенники, торговцы и шлюхи.

Дом, где остановился Адриан, в прошлом принадлежал торговцу вином, утонувшему вместе с грузом амфор у берегов Эгейского моря. Теперь сыновья были рады немного поправить дела, сдавая практически все покои внаем Адриану и его свите, а сами ютились в пристройке вместе со слугами. Ворота с улицы открывались в просторный, окруженный портиками двор, именно сюда Адриан приказал закатить повозки Филона. Сундуки из повозок внесли в бывшее помещение лавки. Как только посреди лавки поставили первый ларь, Адриан, сгорая от нетерпения, руками сорвал медную накладку и открыл крышку. Внутри лежали медные и железные детали, завернутые в холстину.

Адриан взял одну из медяшек, повертел в руках и осторожно положил на место. Радостно хлопнул в ладоши и повернулся ко второму сундуку. Там оказались кожаные футляры со свитками.

– Ты наверняка знаешь, как александрийцы следят, чтобы никто не украл какой-нибудь свиток из их обожаемой библиотеки! – воскликнул Филон.

– Разве Юлий Цезарь не сжег библиотеку дотла?

– Адриан, ты меня удивляешь! Они все восстановили, все-все. Ради Александрии Марк Антоний ограбил все библиотеки, до которых мог дотянуть… Да ты… Адриан, клянусь Зевсом, ты меня разыгрываешь! Ну конечно, разыгрываешь. А я, как последний осел, попался на твою шутку! – Филон горячился, лез из кожи, чтобы Адриан в самом деле поверил, что разыграл грека таким немудреным образом. – Ах да… о чем мы говорили?

– О свитках и как их трудно вывезти из Александрии, – подсказал Адриан.

– Ну да, ну да… Мне пришлось запрятать свитки в амфоры с зерном. И то я трясся как овечий хвост, пока чиновник из библиотеки осматривал корабль. А наш древоконь был огромен – пассажиров не меньше тысячи, да еще груз льняных тканей и папируса.

– Железные детали их заинтересовали? – спросил Адриан, пропустив мимо ушей описания корабля, – для него, императорского племянника, не было секретом, как велики корабли, везущие зерно и другие товары из Египта в Италию.

– Нет, на это они не обратили внимания. Железо или медь… Им плевать на железо.

– Но это же свитки не самого Герона? [98] – Конечно. Это просто либо копии, либо мои чертежи и расчеты. Я кое-что взял у Герона, кое-что у других. Кстати, я могу построить механический театр с акробатами. Женщинам это безумно нравится. Ты ведь женат, Адриан.

Племянник императора оставил более чем прозрачный намек без внимания.

– Эта штука будет работать?

– Наверняка.