Знатному человеку требовалось смирить свою гордыню, чтобы без жалоб выполнять приказы простолюдина вдвое моложе его. Эмарин глотнул воды, которую принёс мальчишка-слуга, поблагодарил его и подошёл к Андролу. Он кивнул в сторону Налаама, болтавшего с остальными парнями.

–  У него призвание быть менестрелем.

Андрол пробурчал:

–  Может, оно ему пригодится, чтобы подзаработать горстку монет. За ним долг - новые носки мне.

–  А у тебя, друг мой, душа счетовода!
– Эмарин расхохотался.
– Ты никогда ничего не забываешь, так ведь?

Андрол пожал плечами.

–  Откуда ты знаешь, что такое Реташенский Оглушитель? Я считаю себя довольно-таки просвещённым в этой области, но не слышал о нём ни слова.

–  Я его однажды пил, - сказал Андрол.
– На спор.

–  Да, но где?

–  В Реташе, само собой.

–  Но это далеко в море, на островах, где нечасто бывает даже Морской Народ!

Андрол снова пожал плечами и поглядел на Таимовых прихвостней. Деревенский мальчик принёс им от Таима корзину с едой, хотя М’Хаэль утверждал, что у него нет любимчиков. Стань Андрол расспрашивать, он узнал бы, что еду должны были отправить и для них - но мальчик заблудился или забыл, или ещё как-то ошибся по мелочи. Таим приказал бы кого-нибудь выпороть, и ничего бы не изменилось.

–  Этот раскол тревожит меня, друг мой, - тихо сказал Эмарин.
– Как мы сможем сражаться за лорда Дракона, если мы не способны жить в мире между собой?

Андрол покачал головой. Эмарин продолжил:

–  Говорят, что никто из сторонников Логайна за много недель не получал значка с Драконом. Многие, вроде Налаама, давно уже были должны получить знак меча - но М’Хаэль им раз за разом отказывает. Благородный Дом, члены которого ссорятся из-за власти, никогда не будет представлять угрозы для других.

–  Мудрые слова, - сказал Андрол.
– Но что нам делать? Что мы можем сделать? Таим - М’Хаэль, а Логайн ещё не вернулся.

–  Возможно, мы могли бы кого-то за ним послать, - ответил Эмарин.
– Или ты мог бы успокоить остальных. Боюсь, часть из них скоро сорвётся, а если завяжется драка, у меня почти нет сомнений, кого беспощадно накажет Таим.

Андрол нахмурился.

–  Верно. Но почему я? Ты говоришь куда лучше, Эмарин.

Эмарин усмехнулся.

–  Да, но Логайн доверяет тебе, Андрол. И остальные рассчитывают на тебя.

«А не стоило бы», - подумал Андрол.

–  Я посмотрю, что мне удастся придумать.

Налаам как раз набирал воздух для нового рассказа, но прежде чем он успел начать, Андрол помахал Джоннету нарукавником.

–  Я видел, что старый у тебя треснул. Примерь этот.

Джоннет просиял, взяв вещь.

–  Андрол, ну ты даёшь! Я и не думал, что кто-то заметил. Это глупо, я знаю, но… - Он улыбнулся ещё шире и побежал к росшему неподалёку дереву, возле которого были сложены кое-какие вещи, включая его лук. Двуреченцам нравилось иметь лук под рукой.

Джоннет вернулся, прилаживая тетиву. Он надел нарукавник.

–  Впору, просто мечта!
– воскликнул он, и Андрол понял, что тоже улыбается. Мелочи - как же много они могут значить.

Джоннет прицелился и выпустил стрелу; та взмыла в воздух, а тетива резко щёлкнула по нарукавнику. Стрела улетела далеко - она вонзилась в дерево на холме на расстоянии более чем в двести шагов.

Канлер присвистнул.

–  В жизни не видел ничего подобного этим вашим лукам, Джоннет. Ни разу в жизни.
– Оба они были андорцами, хотя Канлер был выходцем из городка гораздо ближе к Кэймлину.

Джоннет оценивающе воззрился на свою стрелу, снова прицелился - притянув оперение к щеке - и отпустил. Стрела ушла точно в цель и вонзилась в то же дерево. Андрол прикинул, что обе стрелы попали друг от друга ближе, чем на две ладони.

Канлер присвистнул снова.

–  Мой отец научился стрелять из такого, - сообщил Налаам.
– Выучился у двуреченца, которому спас жизнь, вытащив из воды в Иллиане. У него ещё тетива осталась, на память.

Канлер поднял бровь, но в то же время история, по-видимому, произвела на него впечатление. Андрол лишь хмыкнул и покачал головой.

–  Ты не против, если я попробую, Джоннет? Я практически без промаха стреляю из тайренского лука, а они немного длиннее среднего.

–  Конечно, - ответил долговязый мужчина, отвязывая нарукавник и передавая ему лук.

Андрол надел нарукавник и поднял лук. Тот был сделан из чёрного тиса, и тетива была не такой упругой, как он привык. Джоннет протянул ему стрелу, и Андрол, подражая его усилию, потянул её к щеке.

–  Свет!
– воскликнул он, такое пришлось приложить усилие.
– Ничего себе, Джоннет, какие у тебя обманчиво худые руки. Как тебе удаётся прицелиться? Я едва могу его удержать!