— Я не в состоянии, — резко ответил Роберт, встряхивая наполненным на две трети стаканом, однако, несмотря на его возражения, стул напротив оказался отодвинут, официант, поклонившись, исчез, и за столик сел молодой мужчина в черном костюме.

— Добрый вечер, — произнес он.

— Я пока в услугах похоронных агентов не нуждаюсь, — буркнул Роберт, но все-таки с тревогой присмотрелся к незваному соседу. — Или… Что-то случилось? С мисс Беккет?

— Надеюсь, что нет, — искренне заверил его незнакомец.

— Тогда какого… — Роберт запнулся и сглотнул сухой комок, застрявший горле. — Мисс Джайлз? — спросил он. — Что вы тут делаете? Что за маскарад?

Кэрри изящно пригубила темно-оранжевую жидкость из только что принесенного ей официантом бокала.

— Добрый вечер, Роберт, — повторила она.

— Вы пьете какую-то гадость, — буркнул мистер Вуд, борясь с желанием отогнать галлюцинацию рукой.

— Тыквенный сок, — мягко ответила Кэрри.

Роберт откинулся на спинку стула, зажмурился, открыл один глаз — видение прекрасной мисс Джайлз не исчезло.

— Я, вероятно, переутомился. Целый день ни крошки во рту, много ходил, коварное осеннее солнышко оказалось опасным…

— Да-да-да, — подтвердила Кэролайн, утаскивая у него из-под носа тарелку, — а напоследок еще и отравиться браконьерской дичью надумали.

Она взмахнула рукой и приказала вновь появившемуся перед столиком официанту:

— Принесите, пожалуйста, нормальный бифштекс.

Тот ухватил блюдо с остывшей олениной и исчез.

— Или это мне награда за то, что я весь день думал о ком угодно, запрещая себе думать о вас?

Кэролайн отняла у него стакан, повертела у себя перед носом и заявила:

— Не паясничайте. Я же вижу — вы не пили.

— Не мог, — уныло подтвердил Роберт. — Я вообще ничего не могу сделать, мне ничего нельзя доверить, я все время влипаю в какие-то истории, и те, кто находится со мной рядом, тоже постоянно попадают в неприятности…

— Вот ваше мясо. Перекусите, а потом будем разбираться, кто их на самом деле приносит…

— Я не голоден.

— Это мы сейчас увидим. Давайте-ка. — Она сама отрезала кусочек от бифштекса и предложила вилку с наколотым мясом Роберту. Окончательно смутившись, он не посмел больше сопротивляться. — Второй, пожалуй, закажу.

— Да я и первый не смогу… А, давайте.

Когда с мясом и бренди было покончено, а Кэролайн совсем успокоилась, они некоторое время сидели в тишине.

Первым не выдержал Роберт:

— В этом наряде и с соком в руках вы выглядите странно.

— Не нравится?

— Мне-то вы во всем нравитесь, но что подумают постояльцы гостиницы?

Кэролайн огляделась по сторонам.

— Никто ни по пути из Лондона в поезде, ни сегодня в городе, пока я тщетно пыталась разыскать вас, не обратил на меня достаточно внимания, чтобы что-либо заподозрить.

— А персонал отеля?

— Я зарегистрировалась под собственным именем и объяснила, что костюм нужен для представления. Несколько лишних шиллингов избавили меня от ненужных расспросов.

— Но для чего он на самом деле?

— Вам тоже не хватает шиллингов?

Убедившись, что Роберт выглядит достаточно обескураженным, Кэролайн сжалилась и произнесла:

— Это очень неспокойно для девушки: путешествовать в одиночку на ночь глядя. Пришлось переодеться.

— Так вы еще и одна?

— В настоящий момент с вами.

Осознавая, что ему не обойтись без второго, лучше и третьего стакана виски, Роберт жалобно вздохнул:

— Похоже, это не вы, а я с вами. Накормили, отвлекли…

— И очень хочу помочь вам справиться с проблемой.

— Это… Нехорошая история. Вам завтра придется уехать.

— Стоп, — неожиданно резко сказала Кэрри. — «Придется» — неверное слово. Я в состоянии принимать за себя решения сама. Уеду — когда сочту нужным.

— Но я не могу вам позволить… — начал было Роберт.

— Вы мне кто?

Оба — и Роберт Вуд, и Кэролайн Джайлз — всегда говорили громко и четко, быстро отвечая на вопросы и поддерживая беседу в нужном русле. Поэтому повисшая вдруг тишина показалась сердитой и непривычной.

— Я… Не…

— Вот именно. Поэтому «позволять» или тем более «не позволять» вы мне ничего не можете. Согласны?

«Вот так, — подумал Роберт. — Она и рядом, и далеко. И если за дочерей полковника Беккета я несу ответственность перед их отцом, Кэрри я даже не могу заставить вернуться домой».