Зрелище получилось, то, что надо. Компьютер рядом со средневековыми письменными принадлежностями производил особо неизгладимое впечатление.

Приход брата Рафаэля не застал меня врасплох.

– Вы меня извините за маленькое самоуправство, ко мне показалось, что вам будет приятно, если ваши вещи будут в порядке.

– Да, я вам очень благодарен за заботу.

– Мы можем идти?

– Конечно, сейчас только скажу Стену, что бы он меня ожидал.

– Если вы желаете, то можете взять его с собой.

– Я не знал, как у вас к этому отнесутся.

– Это в первую очередь ваш дом и здесь вы определяете порядки.

Гостиная была освещена свечами, стоящими по углам в подсвечниках, окна выходящие в парк были открыты, и легкий ветерок шевелил шторы. Анджело, стоявший возле окна подошел ко мне.

– Сергей, позвольте за вами поухаживать. И один вопрос, вы позволите покормить Стена. Наш повар в восторге от него и приготовил для него, что-то особенное, что он уверяет обязательно Стену понравится, – и, увидев сомнения, отразившиеся на моем лице, все еще не забывшего истории с булкой, добавил: Вы не сомневайтесь, он большой любитель собак и знает, что им можно есть, а что нет.

– Вы меня уговорили, Анджело, я все равно за предотъездной суетой не взял для него еду, рассчитывая купить сухой корм уже здесь. Так, что пусть сегодня у него будет разнообразное меню, только с одним условием, дать ему еду, когда мы уже закончим ужин.

Ведя беседу, мы подошли к стоящему в середине комнаты, столу, за которым бы без труда разместилось двадцать человек. Приборы были поставлены на торцах этого огромного стола, сплошь заставленного запусками.

Больше всего меня поразило, что среди стоящих блюд я увидел стерлядь, целиком лежащую на блюде и поросенка запеченного с яблоками – совершенно не характерных для итальянской кухни и больше известных как блюда русской кухни.

– Вас, наверное, удивляет то, что вы видите, но поверьте, Сергей, для всех нас это событие настолько значительно, что, пожалуй, мы готовы будем отмечать его годовщины, наравне с самыми значительными датами. И вот наш повар, зная, что вы русский, специально изучил русские кулинарные книги, и сегодняшнее меню у нас будет русским в итальянском исполнении.

Брат Рафаэль, появившись из-за спины, с готовностью следовал моим указаниям, подавая мне закуски. Ощущая, что от меня ожидают оценки качеству приготовленных блюд и сравнения их с тем, как готовит в России, я был в полной растерянности. Просто ни чего подобного раньше мне не приходилось пробовать, так что я при всем желании не смог бы сказать ни чего, кроме того, что приготовлено было очень вкусно. Ко всему этому нам предложили красное и белое вино, как объяснил Анджело, из собственных запасов дома Хранителей.

Аромат горящего воска придавал атмосфере ужина дополнительную торжественность.

Наверное, будь я гурманом, то этот обед растянувшейся на два часа, назвал бы праздником желудка. Закончив с трапезой, мы перешли к окну, где брат Рафаэль поставил кресла и после того, как он принес нам по чашечке кофе и небольшой графинчик бенедиктинского ликера, продолжили нашу беседу. Вместе с тем, он принес глиняную миску, наполненную кусочками мяса, в каком-то соусе. Выглядело очень аппетитно, а, судя по поведению Стена, который просто пожирал глазами содержимое миски, и пахло не хуже. И только воспитание не позволило накинуться ему на еду, прежде чем я ему это разрешил.

– Сергей, я знаю, что у вас огромное количество вопросов, но давайте поступим иначе. Я расскажу вам историю Хранителей, а уже потом дополню и разъясню все, что вас будет интересовать еще.

– Хорошо, тем более что я все равно не знаю вопросов, которые стоило бы задавать.

Легкий ветерок шевелившей листья деревьев и ровный свет, причудливо отбрасывающий тени создавали впечатление, что вот– вот к нашему разговору присоединятся тени былых хранителей, которые обитают в этом парке.

– Я попробую рассказать Вам, как все было на самом деле, во всяком случае это наиболее достоверный вариант истории Хранителей.

Молодые и энергичные они оказались запертыми в своих маленьких владениях в середине Европы. Их деятельная натура искала и не находила выхода, пока наконец Хьюго де Пайн, состоявший в родстве с иерусалимским королем Болдуином II, не предложил им всем вместе попробовать себя в этом, довольно не спокойном королевстве.

Рассказы, заезжих дворян, побывавших на востоке, рассказанные у камина, рисовали этот неизвестный мир сказочным, богатым и живым.

Снарядив отряд, они отправились в путь. Но как это часто бывает, рассказчики забывали упомянуть о неизбежных трудностях, поджидавших на каждом шагу, а чудеса, о которых они рассказывали, не спешили случаться.

Добравшись до двора Болдуина II, они жаждавшие ратных подвигов и роскоши, оказались в полуразрушенном, то ли храме, то ли дворце, наименее обветшавшую часть, которого занимал король со своей свитой. Роскошь и восточное великолепие, на поверку оказались далеко не такими, как представлялось им: пыльные ковры, местами вытертые, местами, потерявшие свой истинный цвет. Обилие медных чеканных украшений, скорее напоминали убранство небогатой усадьбы, хозяева которой стараются пустить пыль в глаза. Хотя вот именно пыли было больше, чем достаточно. Она проникала повсюду и, смешиваясь с потом превращалась в глинистую корку, которую приходилось отковыривать от себя.