– Мой руки и садись ужинать.

– Надеюсь, это не макароны?

– Гречка.

– Как? Неужели ты решилась? – ужаснулся он. Впрочем, ужаснулся притворно.

– Лешка! – пригрозила родительница. – Все шутишь! Уши оборву!

За ужином она загадочно спросила:

– И когда же свадьба?

– Свадьбы не будет, – сказал он.

Во рту была гречка, и мама не расслышала, переспросила:

– Когда?

– Мама, я расстался с Лялей, – сказал он, протолкнув в горло липкий ком.

– Леша! Что ты говоришь! – Она без сил опустилась на стул. – Как? Почему?

– Потому что я встретил другую женщину.

– Где встретил? Когда?

– Первого сентября. У лифта.

– И ты решил жениться на ней?!

– Это возможно только в моих мечтах.

– Леша! – всплеснула руками родительница. – Ты что, опять начал пить?! У тебя галлюцинации!

– Мама, – обиделся он, – я слово свое держу. С позорным прошлым покончено раз и навсегда. Добавка есть?

Она не разговаривала с ним весь вечер. До самой ночи. Он мирно уснул под «Титаник». Кассета вновь домоталась до конца.

Проснувшись, Алексей сладко потянулся, привычно глянул на таймер видеомагнитофона. Итак, он в третий раз не посмотрел фильм. Или посмотрел? Настроение было прекрасное, несмотря на то что в квартире царила гробовая тишина. Хоронили его свадьбу с Лялей, которой быть не суждено. Мама по привычке вставала рано, чтобы проводить оболтуса на работу. Сегодня встала, чтобы выказать молчаливо презрение. Леонидов не стал рассказывать ей о том, какая Ляля стерва и как плохо было бы, если бы они поженились. Он сделал гимнастику, принял холодный душ и пошел варить себе кофе. Оказалось, кофе ему сварили. Молчаливо презирая сына, мама исполняла обязанности хозяйки дома.

– Спасибо, – сказал он, поднявшись из-за стола и потянулся, чтобы чмокнуть ее в щеку.

– Лешка, Лешка… – покачала головой родительница. – Что с тобой будет дальше?

– Я так понимаю, это конец бойкота? Подпишем мирный договор?

По ту сторону баррикад тут же капитулировали. Мать есть мать. Или после его ухода она кинется звонить Ляле? А сейчас телефоном завладеет он. Не рановато ли для звонков? Самое время! Упусти момент – и они исчезнут, свидетели. Расползутся как тараканы. По делам. Сегодня суббота, только дурак Леонидов работает в поте лица, хотя солнце еще не взошло. Как себя жалко! Ну просто сил нет! С другой стороны, нужен повод, чтобы исчезнуть из дома. На лице у родительницы все написано, она жаждет объяснений.

Работой можно объяснить все. Я занят, прошу меня не трогать. Он двинулся вниз по списку. Кто остался неохваченным? К его несказанной радости бывшая кладовщица «Алексера» Лариса Никольская оказалась дома. Не рассердилась, что так рано подняли с постели в выходной день, и даже согласилась подойти к двум часам в его кабинет для беседы. «Что – вы можете сказать о фирме “Алексер”»? «О фирме “Алексер” я могу сказать все!» Что называется, накипело. Зато на Фрунзенской набережной, где проживала Лилия Мильто, Леонидова обругали. Недовольная дама хорошо поставленным голосом сказала, что дочь дома не ночует и где она сейчас, неизвестно. Скорее всего, у очередного хахаля. Положив трубку, Алексей загрустил. Придется побегать.

Адрес, по которому проживала Анна Гладышева, оказался неверным. Трубку сняла квартирная хозяйка и заявила, что квартирантка съехала пару месяцев назад и нового адреса, естественно, не оставила. И вообще нечего звонить в такую рань! Недовольная женщина швырнула трубку. Оставалось надеяться на общительного Михаила Коваленко, который с бывшими сослуживцами поддерживает отношения.

Алексей оделся и вышел в прихожую.

– Куда? – встала на пороге родительница.

– На работу.

– Как на работу? Сегодня же выходной! Я думала, ты пойдешь со мной на рынок и донесешь сумки!

– Мама, страна в опасности. Ты же знаешь, что без меня никак.

– Прекрати паясничать! Тоже мне, суперагент! Джеймс Бонд! Все не наигрался в шпионов?

– Да, – честно признался он, – в душе я ребенок.

– И не только в душе.

Он схватил с вешалки куртку и рявкнул:

– Я на задание! Не мешать! Кто здесь старший по званию?!

– Так ты никогда не женишься! – крикнула вслед мама.

«Надо мне было!» – буркнул он, колобком скатываясь по ступенькам. Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел. А главное, от лисы!

…Он ехал в Зеленоград. От Речного вокзала, где обитал сам, минут сорок езды, если на маршрутном такси. К двенадцати, когда пригласил пацанов, должен успеть. Не успеет, подождут. Главное сегодня – это перехватить Коваленко, кладезь ценной информации. Хорошо, что сегодня он, Алексей Леонидов, движется против потока. Все едут из Зеленограда в Москву, он, Алексей Леонидов, едет в Зеленоград.

В маршрутном такси их оказалось двое. Он и хорошенькая шатенка. Очень хорошенькая. Случись это раньше, не преминул бы перекинуться парой фраз. Авось, завяжется знакомство. Но теперь он влюблен и, что самое главное, безнадежно. Поэтому взгляд у него соответствующий – взгляд мужчины, который себе не принадлежит.