Осмотревшись, Велвет вдруг почувствовала: в доме что-то произошло. Что именно, она не могла бы сказать, но казалось, что все здесь было совсем не так, как обычно. К тому же в воздухе растекался какой-то странный запах…

— Устраивайтесь поудобнее, Барбара. И чувствуйте себя как дома.

Велвет положила шляпу на стол и прошлась по холлу. И тут ей вдруг почудилось, что дубовые потолочные балки тихонько поскрипывают. Велвет вся обратилась в слух, и ей даже показалось, что она слышит какие-то звуки, доносившиеся со второго этажа.

Барбара тоже услышала эти звуки.

— По-моему, на втором этаже кто-то ходит и что-то бормочет, — сказала она. — Если, конечно, это не привидение.

— Должно быть, это миссис Клегг.

Велвет направилась к лестнице.

— Берта! — позвала она домоправительницу, поставив ногу на ступеньку.

Затем стала подниматься по лестнице. Оказавшись в верхнем холле, Вельвет с удивлением отметила, что двери всех шести спален закрыты. «Как странно… — подумала она. — Ведь обычно двери распахнуты настежь, если, конечно, комнаты не заняты». Приблизившись к одной из дверей, Вельвет повернула ручку — и замерла в изумлении. Какое-то время она смотрела на открывшееся перед ней зрелище, не веря своим глазам — как если бы это был мираж или наваждение. Ее муж стоял рядом с их общей постелью, в которой лежала обнаженная женщина с разметавшимися по подушкам светлыми локонами.

— О Боже… — пробормотала Велвет, узнав в нагой блондинке танцовщицу из театра.

Она медленно попятилась к двери и вышла из комнаты. Затем нетвердой походкой стала спускаться по лестнице; ей казалось, что все это происходит во сне.

— Ну, кто там? Не вор, не грабитель? — спросила Барбара.

В следующее мгновение за спиной Велвет послышались шаги — по ступеням спускался король Карл, облаченный только в чулки, кружевную рубашку и нижние панталоны.

— Не беспокойтесь, милые дамы, я вовсе не вор, — сказал он с улыбкой.

— Чарлз! — радостно воскликнула Барбара.

— Да, верно, это я. А вы как здесь оказались, прекрасная леди?

— Ах, я так соскучилась!.. Вот и решила сделать вам сюрприз и тоже отправилась на скачки. Но я, признаться, не знала, что вы будете в Роухемптоне.

Карл галантно поклонился Велвет и проговорил:

— Миледи, я буду вечно у вас в долгу за щедрое гостеприимство Роухемптона.

Велвет судорожно сглотнула и вдруг поняла, что не может произнести ни слова. Она чувствовала сильнейшее головокружение, и ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Внезапно за ее спиной снова послышались шаги, и мимо нее по лестнице сбежал камердинер Карла, державший в руках шпагу короля и его сюртук для верховой езды.

— Сейчас разузнаю, что с завтраком, сир, — сказал камердинер и тут же направился на кухню.

Карл заключил Барбару в объятия и поцеловал.

— Дорогая, как ты замечательно придумала! Выходит, мы вместе отправимся на скачки.

Велвет вздрогнула, снова услышав шаги на лестнице. Через несколько секунд перед ней предстал герцог Бакингем, как всегда свежий и элегантный.

— Дамы обожают сюрпризы, — сказал он, просияв. — Джентльмены же терпеть их не могут.

— Что-то я не вижу здесь джентльменов, — заявила Велвет и, резко развернувшись, вышла из дома.

— Похоже, эту малютку что-то огорчило, — с ухмылкой заметил Бакингем; было очевидно, что сложившаяся ситуация очень его забавляла.

Барбара громко рассмеялась.

— Ее огорчило твое явление, Джордж. Далеко не все способны переносить тебя в такую рань.

Тут по лестнице, громко стуча каблуками, спустился заспанный Лодердейл со всклокоченными волосами.

— Вот еще одно явление, — пробормотал Бакингем.

Карл с Барбарой расхохотались, и к ним тотчас же присоединился Джордж.

Велвет медленно шла по двору, глядя прямо перед собой невидящими глазами. Едва не наткнувшись на дверь конюшни, она пробормотала:

— А ведь если бы я первым делом зашла сюда, то сразу увидела бы их лошадей и все поняла бы… И тогда была бы подготовлена, предупреждена…

Но внутренний голос тотчас возразил: «Нет, ты ошибаешься. Ничто не могло бы подготовить тебя к такому зрелищу».

Велвет зашла в стойло Ночки и прижалась лбом к теплой шее лошади. «Не смей плакать! Не смей!» — приказывала она себе.

— Он больше меня не любит, — прошептала она, всхлипывая. — И возможно, никогда не любил. Но зачем же в таком случае он на мне женился?

Женился только потому, что так пожелал король. Эта мысль показалась ей откровением, и сердце ее словно сдавила ледяная рука. Да-да, все именно так и было. Карл приказал ему жениться на ней, чтобы замок Болсовер, пусть даже формально, вернулся к представительнице семейства Кавендиш. Таким образом, король решил спор между Грейстилом и ее отцом.

Но что же теперь делать? Может, оседлать Ночку и ускакать в Лондон? Нет-нет, бегство — не выход из положения, бегство — проявление слабости. Уж лучше взять в конюшне хлыст, подняться к себе в спальню и устроить такое бурное выяснение отношений, устроить такую сцену, что неверный муж не забудет ее до скончания своих дней. А впрочем…