Грейстилу ужасно захотелось тотчас же пойти к жене и объяснить, что произошло на самом деле. Он уже приподнялся, собираясь встать с постели, но тут вдруг сказал себе: «А ведь эта женщина бросила меня накануне свадьбы, и понадобилось вмешательство короля, чтобы она изменила свое решение. Да-да, она никогда меня не любила, никогда мне не верила». Но не только это его раздражало.

Пожалуй, еще более раздражало то обстоятельство, что она всегда была готова поверить в худшее о нем.

Но ведь он с самого начала знал, что Велвет его не любила, разве не так? Женившись на ней, он решил, что в конце концов добьется ее любви. Следовательно, ничего не изменилось. Но наверное, ему надо вести себя как-то иначе. Похоже, что он слишком уж давил на Велвет, пытался всегда и во всем диктовать свои условия. А ведь любви нельзя добиться силой и давлением. Любовь не терпит насилия.

В конце концов лорд Монтгомери решил, что ему в общении с женой необходимо проявлять больше терпения.

День проходил за днем, а тоска не проходила; более того, Велвет пришла к выводу, что такой одинокой она еще никогда не была. До скачек в Эпсоме она еще надеялась, что Грейстилу удастся побороть свою болезненную ревность и он вернется в их общие апартаменты, однако его измена лишила ее этой надежды — Грейстил безжалостно растоптал даже то немногое, что связывало их в браке. Муж предал ее, и, думая о его предательстве, Велвет полыхала от гнева, но, как ни странно, все равно по нему тосковала.

Когда же к ней с визитом приехала Кристин, Велвет решила не говорить о своих неприятностях. Она внимательно слушала вдовствующую графиню, сообщавшую последние новости.

— Да-да, именно так, — говорила Кристин. — Похоже, что помолвка моего внука состоится очень скоро. Его родители, конечно же, ужасно рады, ведь это необыкновенно удачная партия.

— И кто же она? — осведомилась Велвет, ее одолевали неприятные предчувствия.

— Мэри Батлер, дочь герцога Ормонда! Помимо всего прочего, Мэри очень богата, так как герцог владеет замком Килкенни и обширными земельными угодьями в Ирландии. Кроме того, у него не менее обширные владения и в Англии, которыми король наградил его за долгие годы беспорочной службы.

— Но ведь Мэри всего пятнадцать! — в смятении воскликнула Велвет.

— Какое это имеет значение при дворе? Я, к примеру, вышла замуж в двенадцать… Итак, Ормонды, похоже, всем довольны, а мой внук станет со временем наследником богатейшего герцогства в королевстве.

— Но богатство — не гарантия любви и счастья!

— Брак редко гарантирует любовь и счастье, дорогая, но это куда легче переносится, если ты хорошо обеспечена. Знаешь, я решила предоставить своему сыну возможность пользоваться кое-какими поместьями. А он со временем передаст их молодому лорду Каву и его будущей жене. Так что, как видишь, жалеть юную Мэри Батлер не приходится.

— Да, конечно. В этом смысле жалеть не приходится, — кивнула Велвет. — А что же вы теперь будете делать, миледи?

— Оставлю за собой Бишопсгейт и буду наслаждаться жизнью, насколько это возможно в мои годы. А в Девоншире теперь, разумеется, новый управляющий, так что мистер Берк избавлен от надзора за этой частью нашей семейной собственности.

— Чем же в таком случае будет заниматься мистер Берк?

— Твой муж охотился за мистером Берком еще со времен покупки Роухемптона. Потом, унаследовав Болсовер, он снова обратился к нему с деловым предложением. Мистер Берк, будучи человеком преданным, тогда остался со мной, но сейчас готов сделаться его главным управляющим. Разве Грейстил не говорил тебе об этом, дорогая?

— Он… он редко обсуждает со мной такие дела.

— А вот это плохо, дорогая. Если мужчина контролирует все деньги семьи, то женщине, когда ей требуется наличность, приходится всякий раз обращаться к нему с просьбами. Ты должна как-то объяснить ему, что тоже хочешь высказывать свое мнение по таким вопросам. Надеюсь, ты уже научилась хотя бы в малой степени вертеть своим супругом?

— Да, конечно…

Пожилая леди внимательно посмотрела на собеседницу.

— Ах, Велвет, похоже, ты ничему не научилась у своей подруги Барбары. — Тут вдовствующая графиня поднялась и с улыбкой сказала: — Что ж мне пора. Я сейчас направляюсь к Лели, к художнику. Хотя лучше бы я заказала свой портрет, когда была твоего возраста. Теперь-то я очень похожа на сморщенный чернослив.

— Барбара тоже позирует Лели. Сейчас он пишет почти всех придворных дам. Возможно, я тоже закажу у него портрет.

— Это совершенно необходимо сделать, дорогая, пока беременности не испортили тебе фигуру. Кстати, это будет чудесный подарок для твоего мужа. Почему бы тебе не поехать со мной и не договориться обо всем с маэстро?

Через некоторое время они выбрались из кареты на Пэлл-Мэлл, где у Лели находилась студия. Однако все надежды Велвет пошли прахом, когда она узнала, что у художника длинный список заказчиков и все его сеансы расписаны на год вперед. Впрочем, ей рекомендовали художника по фамилии Бил; являвшегося другом Лели и тоже владевшего студией на Пэлл-Мэлл.

— Велвет, дорогая, пока я буду сидеть здесь, ты могла бы сходить к этому Билу и взглянуть на его работы, — сказала Кристин. — Уверена, что у него для демонстрационных целей имеется целая картинная галерея.

Ассистент Лели отвел Велвет в студию вышеупомянутого мастера, находившуюся поблизости, и представил ее Чарлзу Билу, который ввел посетительницу в просторную комнату, где на мольбертах стояли портреты, изображавшие модель в полный рост.

Велвет очень понравились краски и тщательно выписанные детали.