Приказчик жал на педали велосипеда, опасно мотавшегося из стороны в сторону на изрытой колдобинами улочке. Приказчик этот всегда казался испуганным, сейчас же вид его вызывал просто жалость.

Он резко затормозил, чуть не свалившись с велосипеда, перед длинной, увитой бугенвиллеями верандой.

— Джунглевала-сахиб, Джунглевала-сахиб, Джунглевала-сахиб! — заголосил он.

Встревоженный взгляд Путли отыскал Фредди среди игроков.

— Джунглевала-сахиб, Джунглевала-сахиб! — отчаянно взывал приказчик.

— Да что ж такое? Даже в воскресенье без меня не могут обойтись! — незлобиво буркнул Фредди.

Не отрываясь от карт, он сказал слуге, разносившему чай:

— Скажи, пусть подождет.

— Это Харилал, — вмешалась Путли, узнавшая голос. — Сходил бы узнать, что случилось.

— Что случилось, что случилось! Какому-нибудь англичанину не хватило вдруг виски, что еще могло случиться! И почему они все сразу ко мне бегут? Других лавок нет в городе? Не открою я сегодня лавку, и все.

В этот миг Харилал ворвался в комнату. Слуга вбежал за ним.

— Сахиб, скорее! — выпалил Харилал, тараща глаза и трясясь всем телом. — В лавке пожар!

Все стихли.

Фредди выпрыгнул из-за стола, опрокинув стул. Он ухватил тщедушного приказчика за плечи и, встряхивая его, как пузырек с лекарством, заорал:

— Что ты несешь?!

— Успокойся, Фредди, успокойся, что ты делаешь? — лепетала Путли, пытаясь удержать мужа.

Игроки торопливо разбирали фишки с карточного стола, перепуганный приказчик выдирался из рук Фредди.

— Отпустите, сахиб! Отпустите меня! Скорее в лавку! Господи помилуй, что ж теперь с нами будет?

Пивовала взял бразды правления в свои руки.

— Тонгу Джунглевала-сахиба! — приказал он. — Быстро!

Слуга простучал босыми пятками по веранде, перемахнул через перила и скрылся за домом, Фредди кинулся за ним, прижимая рукой карман, чтоб не рассыпать мелочь. Вслед цепочкой трусили приказчик, Пивовала, заместитель начальника полиции Гиббонс, профессор-мусульманин Азим Хан, другие гости.

Быстро отвязали коня, терпеливо подрагивавшего шкурой и помахивавшего хвостом. Слуги выкатили тонгу, гости, толкаясь, бросились запрягать. Фредди схватил вожжи, мужчины попрыгали в повозку — трое впереди, четверо сзади. Фредди тронул коня кнутом, объехал дом.

— Подождите, я с вами! — закричала с веранды Путли.

— Подожди лучше здесь! — ответил Фредди.

— Там же мама! Мама! — Путли бежала к тонге.

Фредди натянул вожжи. Путли высоко занесла ногу, так что все увидели ее стройность, и легко поднялась в повозку, сев впопыхах прямо на колени к Вискивале. Собственно, другого места и не было. Вискивала, бледный, большеглазый, чрезвычайно застенчивый человек, густо покраснел и изо всех сил постарался изобразить на лице деловитость и собранность.

Фредди ожег коня кнутом. Конь рванулся галопом. Вискивала положил ладони на узкую талию Путли, галантно и отважно поддерживая ее.

Фредди в распахнутой куртке гнал коня. Свернув на главную улицу, он увидел, что она запружена конными экипажами, телегами и велосипедами.

Глазам сидевших в тонге сразу открылся огромный хвост дыма, упиравшийся в небеса.

Фредди обогнал заливающийся колокольным звоном пожарный поезд из трех телег, запряженных буйволами. Первая была набита пожарными в красивых касках, шлангами с блестящими медными наконечниками. Две другие скрипели под грузом гигантских цистерн с водой.

Фредди еле пробивался через забитую улицу. Пассажиры тонги принюхивались к запаху гари. Путли обливалась слезами. Вискивала деликатно поерзал, достал из кармана носовой платок и подал его Путли.

Проскочив то место, где улица плавно изгибалась, Фредди выехал наконец к длинному ряду лавок, отделенному зелеными насаждениями от проезжей части. Сквозь деревья виднелось страшное зарево.

Вокруг плотно стояла толпа. Босоногие оборванцы лезли на велосипеды, забирались на застрявшие телеги, толклись между экипажами.

Непрерывно звоня, Фредди пытался подъехать как можно ближе. Когда он понял, что дальше тонге ходу нет, он остановил лошадь и стал продираться сквозь толпу пешком.

Фредди ломился напрямую, через газон, на котором уже была вытоптана вся трава. Пивовала не отставал ни на шаг. Остальные сразу затерялись в людском море.

Подняв глаза, Фредди неожиданно увидел в просвете между деревьями свой балкон, а на балконе распатланную, полураздетую Джербану и двух растерянных пожарников. К балкону была прислонена узенькая металлическая стремянка, выглядевшая игрушечной. С земли вдруг взлетела струя воды и обдала находившихся на балконе. Почти в тот же миг Фредди заметил гладколицего лавочника-индуса, всю одежду которого составляло белоснежное дхоти, аккуратно повязанное на бедрах.