Аллен, снедаемый завистью — и жалостью к отвергнутой девице, — очень хотел бы, чтоб и на нем можно было что-то расстегнуть. Он прижал подбородок к груди, стараясь обозреть свою одежду, но не увидел ничего, кроме четырех обыкновеннейших пуговиц спереди, и печально вздохнул. Подняв глаза, Аллен перехватил циничный, насмешливый взгляд светлых глаз.

— Постой, я расстегну твои подтяжки, — сказала вдруг девушка по-английски и опустилась перед ним на колени.

— Так ты англо-индийка? — изумился Фредди.

— Именно. А ты меня за кого держал?

— Я думал, ты из Кашмира.

Девушка потянула Аллена на себя, перегнулась через него и достала до пуговиц сзади на поясе брюк. Отстегнув подтяжки, она поднялась, щелкнула в воздухе резинками и бросила подтяжки поверх парчового шервани принца.

Аллен расплылся в улыбке. Ее знание английского устанавливало некую особую связь между ними. Он совершенно освободился от смущения и болтал с девушкой, стараясь не упускать из виду и ту, с ямочками.

А смуглянкой между тем полностью завладел принц. Фредди уловил настроение друга и незаметно указал смуглянке взглядом на него. Девушка с привычной грацией ускользнула от принца и направилась к англичанину. Но принц не собирался отпускать ее.

— Иди ко мне! — пьяно упорствовал он. — Вернись ко мне, моя ласточка!

В неожиданном приливе энергии принц вскочил с дивана и, подняв девушку на руки, как ребенка, перенес на подушки, подальше от остальных.

— Сиди тут! — властно похлопал принц по дивану. — И только со мной разговаривай!

Хозяйка добродушно улыбнулась выходкам принца. Смуглокожая красавица явно сводила его с ума, и хозяйка прикидывала в уме, сколько она сможет запросить за нее…

Ни Пивовалу, ни Фаредуна девушки не интересовали. Они участвовали в веселье для виду: потягивали себе виски и изображали разгул.

Разгорячившийся Аллен прямо-таки прилип к Нилофер. Нилофер что-то говорила ему своим хрипловатым голосом и ненастойчиво отводила его пальцы. Аллен ей нравился — ей вообще нравились англичане, поскольку она считала их своими, хотя основания на этот счет имела весьма шаткие.

До Фредди доносились обрывки их разговора — Аллен поддразнивал девушку. Хитро поблескивая голубыми глазками, он говорил, не понимая, что обижает Нилофер:

— Какая же ты англичанка? В тебе индийского больше, чем английского. Могу спорить, что у вас дома едят руками. И ты, конечно, любишь чапати и карри с перцем.

— Конечно люблю! — огрызнулась Нилофер и тут же добавила в свое оправдание: — Но мы готовим и английские блюда: ирландское рагу, и жаркое, и пудинг. Невкусно, но все равно едим!

— Видишь, сама сказала — невкусно, тебе не нравится. А была бы ты англичанка, нравилось бы. И потом — тебя зовут Нилофер, разве это английское имя?

— Это не настоящее мое имя! Меня зовут Рози!

Что-то щелкнуло в отуманенном алкоголем мозгу Фредди, в нем проснулась злая ясность.

— Рози — а дальше?

— А тебе-то что? — разозлилась девушка.

— Рози Уотсон? — спросил Фредди.

Она резко повернулась. Зеленые кошачьи глаза сузились в яростные щелки. Страх, бешенство, изумление высекли из нее первую подлинную искру темперамента за весь вечер.

— Тебе за каким чертом нужно знать? — прошипела она.

— Просто так. Решил угадать. Уотсон — фамилия распространенная.

Девушка пренебрежительно отвернулась от него.

Фредди был охвачен чудовищной, убийственной ненавистью. Вот эту девку хочет взять в жены его Язди! И с ужасом почувствовал, как ненависть распаляет в нем желание.

«Но ведь она еще совсем ребенок!» — подумал он, потрясенный этим ощущением.

Но как ни старался Фредди совладать с ненавистью и со страстью, в которую она выливалась, он ни о чем другом не способен был думать.

Время медленно тянулось для Фредди. Он старался проявлять внимание к своим гостям, через силу шутил и смеялся, поддерживая веселье.

Часов около трех Фредди вышел к хозяйке. Пивовала мирно спал на подушках, как младенец с бакенбардами. Принц улизнул со своей темноглазой красоткой. Аллен пытался спеть трактирную песню.

Хозяйка отодвинула занавеску и провела Фредди по коридору в полуосвещенную комнатку.

Фредди била дрожь. Он нервно шагал по комнате, раздираемый противоречивыми мыслями и чувствами. Когда девушка переступила порог, он злобно глянул на нее. Та опешила.