Миранда заперла дверь, сняла бронежилет, с легкой гримасой уронила его на стул, и скользнула в объятия Бишопа.

— Господи, я так скучала по тебе, — сказала она.

Он тесно прижал ее к себе, зарывшись лицом в шею.

— Я тоже скучал по тебе, любимая. Но все почти закончилось.

— Ты говорил с Гейбом и Роксаной?

— Мы случайно встретились, после того как я стал Дином.

Миранда кивнула. Оставшись наедине, обычно они общались телепатически. Но не в этот раз.

— А что Гелен?

— Мне не нравится скрывать от него информацию, — тихо признался Бишоп. — Терпеть не могу держать его в неведении. Но возможно это единственное преимущество, которое у нас будет завтра.

— Он простит нас. Я надеюсь. А Бейли?

— Она знает. Но не слишком довольна — оставить Руби без защиты противоречит ее натуре, но другого пути просто нет. Она настолько сильна, что Руби не сможет завтра поддерживать необходимые нам иллюзии, если будет за щитом Бейли.

Миранда отклонилась назад для того, чтобы посмотреть на мужа.

— Руби — наше преимущество, а также потенциальная опасность. Для нас и для себя. Гелен знает, на что она способна, поэтому они спрашивают себя, на чью сторону она склонится.

— Может и нет. Бейли говорит, что Гелен крепко заблокирован. Возможно, даже слишком крепко.

— А если нет?

— Непредсказуемая переменная. Всегда есть хотя бы одна такая.

Миранда кивнула.

— Бриско?

— Едет в больницу. Может уже там. У меня была небольшая фора, потому что мой самолет был заправлен и готов к вылету.

— Там все в порядке? В больнице? Я не в состоянии ничего ощущать за пределами нашей связи.

— Да, я почувствовал воздействие, как только мы приземлились. У Сэмюеля было несколько очень способных учеников. — Он покачал головой, а затем добавил: — Квентин держится. Думаю, Холлис и Риз пытаются помочь Дайане. — Он снова покачал головой. — Я все еще не уверен, что предупредить ее о возможном обмане в сером времени было хорошей идеей.

— Это заставит ее насторожиться. А сейчас ей это необходимо.

— Да. Но если все хорошо закончится, и она узнает, что я послал с нею в серое время незнакомого экстрасенса, вероятно, она будет… немного расстроена.

Миранда печально улыбнулась, и сказала:

— Хотела бы я, чтобы мы смогли увидеть, как все обернется для Дайаны и Квентина. Тогда мы бы знали, что делать.

— Это не в наших руках, любимая.

— Я знаю. Но все же.

Он поцеловал ее, и они долгое время стояли просто обнявшись. Наконец, Бишоп проговорил:

— Ты совсем не отдыхала прошлой ночью. Тебе нужно поспать. Сейчас тебе особенно нужен сон.

— Я в порядке. — Миранда с улыбкой посмотрела на него. — И я посплю. Позже.

Холлис быстро схватила Дайану за руку и втащила ее в ближайший переулок.

— Мы можем пройти позади зданий, пока он проверяет переднюю часть. Он меня не увидит.

— Рано или поздно увидит. И поймет, что ты прошла через дверь. Он узнает, что ты сможешь выйти отсюда, даже если сама я не смогу.

— Ты выберешься, — сказала Холлис, не повышая голоса. — Будь я проклята, если оставлю тебя здесь.

Она потянула Дайану за собой.

— Ты не понимаешь. Это Сэмюель. Он хочет выбраться из серого времени. Он хочет жить снова. Мы не можем ему этого позволить.

— Он хочет жить снова? То есть во плоти? Это возможно?

— Да, — просто ответила Дайана. — Если он выберется. И сможет найти живого хозяина.

— Одержимость тоже реальна? — Холлис покачала головой. — Черт. Обожаю свою работу. Каждый день что-нибудь новенькой.

— Холлис…

— Дайана, все, что мы должны сделать прямо сейчас — это выбраться отсюда и при этом не дать Сэмюелю увидеть, как мы используем дверь. Верно?

— Но кто-то еще может…

— Что, прийти сюда и выпустить его? Если никто не пришел сюда с того момента, как он умер, думаю, мы можем оставить его здесь на неделю или две. Пока ты не исцелишься и не восстановишь силы. А тем временем мы придумаем, как оставить его задницу здесь навечно.

— Не навечно, — задумчиво пробормотала Дайана. — Только пока его энергия… не рассеется. И серое время его не выплюнет. Если до этого момента дверь в мир живых будет закрыта, ему придется перейти на другую сторону.