Черт…

— Черт побери, Рокс, где эта гребаная лестница на крышу?

Хотя его глаза уже привыкли к темноте, а сверху из невероятно грязного окошка в потолке лился приглушенный свет, он не мог разглядеть никаких признаков двери или же еще одной лестницы, ведущей наверх.

Подожди… Там, за теми выступающими стеллажами.

Несколько старых, ржавых коробок с кинопленкой лежали на одной из полок, молчаливо оправдывая их пребывание в комнате, но Гэбриэлю было некогда об этом задуматься. Он нашел дверь именно там, куда и указала Роксана. Она была не заперта и легко открылась, и Гэбриель увидел крутую лестницу, ведущую наверх.

Стремительно и тихо взбираясь по ней, он выдохнул:

— Можешь указать мне, где он?

Я все еще не уверена. Ощущения… странные. Холодно. Отдаленно. Я должна понимать, что это значит, должна, я знаю. Но не могу.

Наверху лестницы была еще одна дверь, которая без труда поддалась, когда он слегка тронул ее рукой. Скрипящие петли не выдали его, но он был слишком опытным охотником, чтобы забыть об осторожности. Сначала он приоткрыл дверь всего на несколько дюймов, чтобы дать глазам время привыкнуть к яркому свету раннего утра, царившему на крыше. Затем открыл ее шире.

Будь аккуратен, Гейб.

— Понял. — Прошептал он автоматическим — все его внимание было сосредоточено на крыше.

Она была плоской и залита гудроном, тут и там торчали различные вытяжки и трубы. Лестница заканчивалась в своего рода мансардном окне, выходящем на крышу и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться. Гэбриель понял, что передняя часть здания была у него за спиной.

Позади мансардного окна.

Снайпер может быть только там, если он вообще все еще на крыше. А он должен быть здесь. Если только он не гребаная птица.

Гэбриель не слишком прислушивался к ее словам, так как он выбрался на крышу и полностью сконцентрировался на своих движениях, двигаясь вокруг слухового окна и пытаясь найти точку, с которой можно было засечь местоположение снайпера. Но его осмотрительность оказалась ненужной.

— Он не птица, — вслух проговорил Гэриель, расслабляясь и медленно убирая оружие в кобуру.

Что за черт?

Вчерашний снайпер — если очень дорогая винтовка, лежащая около него, могла служить признаком — полусидел, спиной облокотившись на парапет, очевидно, именно отсюда он наблюдал за улицей внизу. Его ноги были раскинуты, а руки лежали по бокам от бедер. Он выглядел как охотник. На нем были выцветшие джинсы, крайне поношенные туристические ботинки и камуфляжная куртка, а рядом лежал рюкзак.

В одной руке виднелась маленькая черная коробочка с простым тумблером — очевидно детонатор, который он использовал, чтобы привести в действие бомбу.

Другой рукой он держал автомат с глушителем.

Входное отверстие в его правом виске почти не кровоточило, вероятно, потому что ранение было сквозным. При выходе пуля оставила зияющую рану в скуле, и кровь и ткани забрызгали кирпич песочного цвета слева от его головы.

Он выглядел вполне обычным мужчиной: чисто выбритым с каштановыми волосами, а карие глаза слепо смотрели в вечность.

Гейб, это не имеет смысла.

— И не говори.

Он ногой отбросил оружие в сторону, затем присел на корточки и потянулся, чтобы измерить пульс. Как только его пальцы коснулись кожи мертвого мужчины, он вынужден был перебороть себя, чтобы инстинктивно не отдернуть руку.

— Господи.

Гейб?

— Он холодный, Рокс. И я имею в виду, действительно холодный. Он никак не мог взорвать ту бомбу, а затем убить себя. Парень мертв уже много часов. Черт, может даже несколько дней.

Но, что…

И они услышали грохот винтовки.

Откуда-то с улицы.

Когда взорвался внедорожник, они не раздумывали, а просто побежали к управлению шерифа — их вели подготовка и инстинкты. Взрыв оказался куда сильней, нежели они ожидали. Он выбил окна с обеих сторон улицы на расстоянии больше квартала и разбросал горячие осколки металла и плавленого пластика во все стороны.

Было даже невозможно предположить, есть ли пострадавшие, но было легко увидеть, что повреждения окружающих зданий — более чем существенны. Однако такова человеческая природа — команда ООП была лишь на полпути к месту взрыва, а жители города уже начали выбегать из зданий, как поврежденных, так и целых.

Холлис слышала, как Миранды и Демарко проклинали людское любопытство, которое доведет до беды, но была сосредоточена на пылающей громадине черного внедорожника.

Бомба была значительного размера, насколько она могла судить. Внедорожник лишь смутно напоминал автомобиль, и его обломки — и того, что лежало внутри и самой бомбы — все еще сыпались на улицы и на любопытных жителей города, которые торопились увидеть, что случилось.

Но Холлис пришлось оторваться от огненной катастрофы, а ее сердце пропустило удар, когда она увидела, что Демарко направился прямо к переднему внедорожнику — тому, который был пока цел, и пытается увести его от горящего. Чтобы он не взорвался от высокой температуры, подумала она.