— Что ты имеешь в виду?

Я не знаю. Нечто, чего я не ощущала прошлой ночью. Что-то холодное. Странное. Я не знаю, Гейб. Но мне это не нравится.

Гэбриель вытащил свой сотовый и, продолжая смотреть на дорогу, нажал кнопку быстрого набора.

Ты звонишь Миранде.

— Прямо в точку. Если этот сумасшедший способен создать бомбу и готов взорвать ее, тогда, на мой взгляд, девиз «служить и защищать» не значит, что мы должны прятаться, пока он развлекается [21] .

Мы не полицейские.

— Да, но мы здесь, чтобы поймать убийцу. И если этот убийца сидит на крыше здания с пальцем на кнопке, я хочу получить разрешение на то, чтобы вывести его из игры.

— Все хорошо, — сказал Демарко.

Мгновение или два Холлис чувствовала только свое дико-стучащее сердце, но затем осознала, что Риз одной рукой прижимает ее к своему боку, а его взгляд сканирует кажущуюся мирной Главную улицу города. Два черных внедорожника стояли перед управлением шерифа в нескольких кварталах от них. С того мета, где находились Демарко и Холлис автомобили были хорошо видны.

Она задалась вопросом — осознает ли он, что обнимает ее. Господи, почему она думает о такой ерунде, когда в одной из машин бомба.

— Что ты имеешь в виду, говоря, будто все в порядке? — спросила Холлис, запыхавшись после дикой пробежки. Она была почти уверена, что именно из-за этого не может ровно дышать. — Ты знал?

— Ты вещаешь как радиостанция, — напомнил Демарко. Он взглянул на нее, подняв бровь, и добавил: — И весьма громко в моменты… стресса. У меня такое подозрение, что я буду страдать от головной боли следующий час или около того.

— Я уж точно буду, — проговорила Миранда, когда вместе с остальными присоединилась к Ризу и Холлис. — А у меня ведь есть щит. Господи, Холлис.

— Прости.

— Держитесь в тени этого дерева, — предупредил Демарко. — Когда в моих ушах перестанет звенеть — если можно так выразиться — я смогу его почувствовать. Сложно определить местоположение, но уверен — вчерашний снайпер нанес нам ответный визит. Он наблюдает.

Холлис собиралась потребовать, чтобы Демарко отпустил ее, но тот сделал это сам.

Чертовы телепаты.

— Почему он все еще здесь ошивается? — заговорил Квентин.

— Холлис сказали, что в одной из машин бомба, — ответила Миранда, — поэтому вероятно он здесь, чтобы убить одного из нас, а возможно и нескольких.

Говоря это, Миранда была невероятно спокойна.

— Кто сказал ей?

— Андреа.

— Андреа? — Квентин нахмурился. — Дух Андреа, из Грейс?

— И из Вентуры. — Миранда тоже слегка нахмурилась. — Кажется, она связана с тобой, Холлис.

Холлис это сильно тревожило.

— Я не знаю почему, ведь я так и не поняла, кто она. Или кем была. — Она замолчала, а потом медленно добавила: — Знаешь, она могла быть духом, который привел нас к останкам женщины вчера. Я не смогла хорошенько рассмотреть того духа, а то, что я видела, было куда менее четким, чем обычно, но… это могла быть она.

— Вместо жертвы?

— Могло быть и так.

— Похоже, она решила помогать нам. Или тебе.

— Хотела бы знать, почему. Насколько я могу судить, Андреа не связана ни с одним из наших дел. То есть, она предупредила меня о Руби, дала ключ, который помог Тессе спасти ее, но…

— Каким-то образом она связана, иначе перестала бы появляться, — сказала Миранда. — Просто мы не нашли этой связи. Пока.

Дайана прервала их размышления, сухо проговорив:

— Ребята? Снайпер? Вероятная бомба? Я знаю, что являюсь новичком в подобных вещах, но не должен ли плохой парень иметь преимущество перед готовым помочь духом? Если подумать?

— Я бы именно так расставил приоритеты, — согласился Квентин.

— А меня интересует другое, — вмешался Демарко. — Взрыв должен произойти, когда откроется дверь или заведется двигатель или же он сидит с пультом и биноклем и может привести в действие заряд тогда, когда этого захочет?

— В любом случае, — сказал Квентин, — мы приехали не подготовленными к бомбам. И, как мне кажется, в распоряжении управления шерифа округа Пиджет нет отряда саперов.

Миранда отошла от них и направилась к гостинице, стараясь держаться в тени большого дерева. Затем вытащила сотовый из чехла, висящего на ее поясе.

Пока она звонила шерифу, другие продолжали тревожно наблюдать за улицей.

— Я не понимаю этого парня, — произнес Квентин. — Он не ведет себя как серийный убийца в деле, которое я когда-либо изучал. Кроме того, я даже не слышал ни о чем подобном.