— Я согласна, что, возможно, она отправилась туда. Но мы не знаем, достаточно ли сильна ее связь с Квентином, чтобы он смог послужить Дайане якорем на этой стороне. В том случае, если она еще не умерла. — Голос Миранды звучал почти бесстрастно.

— Тем больше причин, чтобы я осталась. Даже если она потеряла этот якорь, другой медиум, вероятно, сможет увидеть ее. Поговорить с ней. Может даже помочь ей.

— Ты не видишь духов людей, которых знаешь, коллег. Верно? — впервые заговорил Демарко.

— Прежде не видела. Но это не значит, что не могу. И так как Дайана медиум, может ее, мне будет легче увидеть. Может быть. Я просто… считаю, что должна остаться, Миранда.

— Тогда ты останешься.

— Как и я, — сказал Демарко.

— Тебе не нужно, — не глядя на него, проговорила Холлис.

— Я останусь, — обратился он к Миранде. — Если Дайана была целью, а не просто выбрана наугад, наш сумасшедший снайпер может решить прийти сюда и закончить свою работу.

— Мне приходила в голову подобная мысль.

— Поэтому я остаюсь. Даже, если я не буду рядом с ее кроватью или прямо за дверью, я все равно смогу ощутить направленную на нее угрозу.

— Не имея связи с ней?

— Ее кровь все еще на мне, — ответил он глухим голосом. — Это — связь.

— Хорошо. — Не стала спорить Миранда.

— Гелен сейчас на месте?

— Он управляет одним из вертолетов.

— Тогда у вас есть лучший сторожевой пес в команде. — Демарко кивнул. — Если ты передашь ему мои слова, я буду все отрицать.

— Поняла. — Миранда слабо улыбнулась.

— А близнецы?

Не удивившись его осведомленности, Миранда ответила:

— Надеюсь, все еще держатся в тени, если только снайпер не заметил Гейба. Но даже если и так, то Роксана уж точно не попала в поле его зрения. И как заметил шериф, теперь к нам присоединилось еще несколько членов команды.

— Это может сыграть на руку снайперу, — заметил Демарко. — Здесь так много наших агентов, что он вполне может устроить состязание по стрельбе.

— Не волнуйся, мы станет облегчать ему задачу. — И не дожидаясь ответа, она добавила: — Прежде чем уехать, я еще раз переговорю с врачом, и поставлю его в известность, что вы остаетесь рядом с Дайаной для ее защиты.

— Спасибо, — сказала Холлис. — И держи нас в курсе того, что происходит в Серинед. Ладно?

— Хорошо.

Миранда повернула голову в тот момент, когда в дверном проеме появился шериф Дункан. Он нес две небольшие сумки и выглядел смущенным.

— Ваш пилот попросил меня принести их, — обратился он к Миранде, ставя сумки на стулья. — Похоже, он был уверен, что Риз и Холлис останутся.

— Спасибо, Дес. — Ничего не объясняя, Миранда обернулась к Демарко и сказала: — В твоей сумке также сменная одежда для Квентина. Если конечно вы сможет уговорить его оставить Дайану на достаточно долгое время, чтобы он смог принять горячий душ и поесть.

— Мы приложим все усилия.

Миранда кивнула.

— И последнее. Мне необходимо связаться с отцом Дайаны и рассказать о том, что случилось.

— Я… не думаю, что она хотела бы этого, — слегка нахмурившись, проговорила Холлис.

— Как и я. Но она все же полностью не оборвала эту связь, и я должна следовать процедуре, если отсутствуют инструкции об обратном. Если вы еще не в курсе, то я должна вас предупредить — Элиот Бриско чрезвычайно могущественный мужчина, и он не слишком счастлив, что Дайана работает в ФБР.

— Это мягко сказано, — пробормотала Холлис.

— Да. Вероятно, он будет извергать огонь и серу.

Демарко улыбнулся, и лишь тот, кто знал его достаточно хорошо, смог бы распознать в этой гримасе язвительное веселье. Остальные же вероятно почувствовали бы необходимость забиться в какой-нибудь темный уголок.

— Если уж я справился с огнем и серой Сэмюеля, думаю, что смогу пережить и Бриско.

— Верно. Просто хотела предупредить вас. И сказать, что одно свое желание Дайна все же успела зафиксировать по всем правилам, прежде чем отправилась на свое первое задание — Квентин является ее медицинским представителем. И это значит, что вдобавок к беспокойству о состоянии Дайаны и злости на выбор, который она сделала в жизни, Бриско также будет не в силах принимать за нее медицинские решения. А такой человек, как он очень не любит быть бессильным.